След на весеннем снегу

Вы не против, если я снова захвачу собаку?

– Она у вас чудесная, так что, конечно, берите.

На том и договорились.

Продукты, к счастью, дома имелись, так что ехать в магазин и тем самым продлевать время, проведенное с Николаем, оказалось не надо. Мила этому несказанно радовалась. С этим охранником она чувствовала себя некомфортно. В семь часов его должен был сменить Игорь, и Мила решила дождаться пересменки и снова отправляться на Садовую улицу уже с ним.

Оставшееся до вечера время она провела с пользой – сварила наваристый, прозрачный, как слеза, куриный бульон, перелила его в банку, отдельно сложила кусочки вареной курицы, разморозила имеющийся в холодильнике фарш, нажарила котлет и запекла картошку под майонезом в духовке.

Еще совсем недавно в ее холодильнике не было никаких запасов. Сейчас она при каждом походе в магазин покупала что-нибудь впрок. На случай, если придет Савелий, разумеется. Вот и фарш пригодился, и курица.

Приготовленной еды с лихвой хватало и на Калину, и на саму Милу, и даже на незваных гостей, которые могли к ней нагрянуть. Под гостями опять же подразумевался Савелий Гранатов. Вчера же он хотел к ней заехать, просто не застал дома. Получается, что и сегодня может не застать, раз она уедет к Калине Троекуровой. От этой мысли Мила немного приуныла.

К счастью, позвонила мама, которая, как никто другой, умела отвлекать дочку от грустных мыслей. Занимаясь готовкой, Мила подробно рассказывала маме обо всем, что узнала от Калины и от Олега Васина, совершенно забыв, что обещала не ввязываться ни в какое расследование. Хорошо хоть про очередной взлом своего дома она, спохватившись, решила промолчать. Не надо расстраивать маму, ни к чему.

– Милка, это все, конечно, очень интересно, только вот тебе зачем это все надо? – спросила мама строго. – Ты же обещала никуда не лезть, сидеть тише воды, ниже травы.

– Мам, я никуда не лезу. Честно. С Олегом Ивановичем же не страшно говорить. Ты ведь его ни в чем не подозреваешь? А все остальное – это просто помощь. Двум несчастным детям – получить деньги на еду, а больной молодой женщине – сварить бульон. Это же неопасно. Да и я же не остаюсь без присмотра ни на минуту.

– Это единственное, что меня успокаивает, – проворчала мама. – Но я понимаю, что свое доморощенное расследование ты прекратишь только тогда, когда расследовать станет уже нечего.

– Да, скорее всего, расследовать уже сейчас нечего, – задумчиво сказала Мила. – Самое простое объяснение, как правило, бывает единственно верным, и Троекурова убил этот его бывший компаньон Хромцов. Его найдут, и на этом все кончится.

– Дай бог, дай бог, – согласилась мама.