Весеннее обострение

— Как тебе не стыдно! — вставил свое слово Каро.

— А им не стыдно? — разозлился я, — ложатся под кого попало, а я потом за ними с лекарством гоняться должен! А мог бы этого и не делать, пусть бы ходили заразные. Я бы себе в другом месте девиц нашел.

— Здесь ты их больше не найдешь! — со скрытой радостью в голосе поведал Каро, — здесь теперь фрейлины другого сорта.

— Да? Уродины, что ли?

Кажется, мне не удалось удержать на лице равнодушное выражение, и моя разочарованная физиономия окончательно разозлила Саффу.

— Я, пожалуй, пойду!

И упорхнула. Птичка моя… ворона! Оставила меня наедине с этим гением сыска.

— Каро, может быть у тебя клятва какая есть, от которой ты избавиться хочешь? — вкрадчиво спросил я.

— А тебе зачем знать? — насторожился Каро.

— Да, вот думаю доброе дело сделать — ноги тебе выпрямить, а снятие клятвы с заменой чего-то во внешности, более простое волшебство, чем целенаправленное изменение внешности.

— Ты что себе позволяешь?

— А что такого? Я как лучше хочу. А то несолидно как-то — начальник тайного сыска, и кривоногий такой. Над тобой подчиненные наверно ухахатываются.

Каро тихо зарычал. Ну да, я преувеличил. Не такой уж он и кривоногий, так слегка совсем. Но очень мне хотелось его задеть, чтоб убрался отсюда. Каро и убрался. Прорычал что-то и выскочил, как ошпаренный.

Да не тем у меня голова занята! Да, меня, действительно, беспокоит то, что творится в семье Терина. Что уж врать-то, когда я, пять лет назад, заявляла о том, что люблю его — это было недалеко от истины. Ну, едва ли это была любовь, скорее так, сильное увлечение, но всех мужчин я сравнивала именно с ним — с князем. И каждый это сравнение проигрывал. Даже его сын.

Со временем влюбленность моя прошла, но восхищение этим человеком осталось. Даже не совсем им, а его постоянной не проходящей влюбленностью в жену. Эта вот крикливая, взбалмошная, нервная Дульсинея была для Терина даже не светом в окошке, а фонарем, вокруг которого он постоянно кружил, помахивая крылышками. И я ей завидовала. Нет, не потому, что ее любит князь, а потому, что он любит ее так. Мне тоже так хотелось, да и сейчас хочется.

Почему я не беру пример со своих родителей? Признаться честно, я давно подозреваю, что отец относится к матери несколько пренебрежительно. Нет, до меня никогда не доходили слухи о том, что он ей изменяет. Он ей, вроде бы, верен. Я надеюсь. Только вот то, как он ведет себя по отношению к ней… Как-то неуважительно. Да еще и эти его слова о глупой курице. Я же их помню. И она помнит, но так безропотно все терпит.

В общем, нет, не отношения королевской четы Зулкибара я считала образцовыми, а эти — Терина и Дуси.

И вот сейчас они разводятся, а в мою голову волей-неволей лезут грустные мысли о том, что все преходяще. И любовь тоже не вечна.