Весеннее обострение

Вот она тут стоит, и лицо такое озаренное, еще чуть-чуть и улыбнется мне так, как никогда не улыбалась, теплой такой человеческой улыбкой… а я ее вороной чуть не назвал. Да и какая она ворона? Сейчас вот скорее синичка испуганная. Одно резкое движение и упорхнет. Вот дела! Кажется, я из-за ранения этого немного умом тронулся. Саффу с синичкой сравнил!

— Кхм… птичка, — тупо повторил я, удивляясь самому себе.

Наверно вид у меня в этот момент был странный, потому что Саффа вдруг забеспокоилась.

— Лин, что с тобой? Тебе плохо?

Подпорхнула ко мне… хм… синичка… Руку на лоб положила. А ладошка у нее прохладная, приятно так.

— Жара нет, — констатировала волшебница и руку убрала. А вот фигушки! А вот не надо лишать раненого героя маленьких радостей! Я ее руку поймал и обратно себе на лоб положил.

— Ты чего? — мне послышалось или голос у Саффы немного испуганный?

— У тебя рука холодная, приятно, — честно признался я, закрыл глаза и провел ее ладонью по щекам и даже губами об нее потерся. Нет, ну, правда, приятно! И пахнет от нее хорошо. Какими-то травами, как на лесной поляне. Не то, что от фрейлин этих с их духами разными.

— У тебя нет жара, — тихо повторила Саффа.

— Угу, но все равно приятно, — заявил я и схватил ее за вторую руку.

— Эрраде, у тебя бред! — зашипела волшебница, вырвалась и убежала прочь.

Ну вот, действительно, синичка испуганная. Упорхнула, только полы ее балахона черного взметнулись. А жаль. Вот так я и задремал — глупо ухмыляясь и ощущая на лице следы от прикосновений ее прохладных ладоней, пахнущих лесными травами.

А потом мать пришла, сама лично завтрак мне принесла и велела рассказывать про Нижний мир. Ну, я ей все рассказал. Она меня молча слушала, только время от времени начинала раздраженно хлыстом по колену похлопывать. Отобрал бы у нее кто-нибудь игрушку эту, что ли?

Так, надо отвлечься от мрачных мыслей! В конце концов, не мое это дело — взаимоотношения в семье Эрраде. И неважно, что большая часть этого семейства проживает сейчас под крышей моего дома. Пусть сами разбираются, а у меня припасено вполне себе невинное, но очень интересное развлечение — буду смотр фрейлин проводить. А что? Только Лин имеет право это делать?

Я затеял изменение кадрового состава двора Аннет, я должен это и проконтролировать. Так, вызываю дочь.

Приходит Ханна, вся такая погруженная в раздумья.

— Что, — спрашиваю, — случилось страшного?

— Помимо развода Эрраде — ничего, — отвечает она.

— А что лицо такое грустное?

— Нормальное, папа, у меня лицо. Что ты хотел?

— Ты работу закончила?

Небольшая пауза, задумчивый взгляд Иоханны, а затем ответ:

— Да, папа. Четырнадцать штук, как ты и просил.

— Ага, папа. Смотреть будешь?

Ну, догадливая у меня дочурка!

— Конечно, буду.