Весеннее обострение

И что это она так на наши сплетенные пальцы косится? Как будто прикидывает, а не правдивы ли слухи о том, что мы с Зулкибарской принцессой любовники? А даже если так, ей-то какая разница? Чего так смотрит, будто ревнует? Ха-ха! Саффа ревнует! Интересно, кого? Иоханну, подружку свою наиглавнейшую, ко мне? Или… ой, упаси меня боги от такого счастья!

— Госпожа волшебница, не стоит так волноваться, — говорю я, — честь Вашей принцессы во время пребывания со мной не пострадала.

Саффа что-то невнятное прошипела и зафиксировала взгляд на Иоханне. Принцесса зачем-то еще раз подушку мне поправила и встала.

— Пойдем домой, Саффа. Лин, поправляйся, мы еще зайдем.

— Спасибо, Ханна, ты настоящий друг.

Я это искренне сказал. Даже не представляю, как бы мне "весело" было, если бы все это время, после новости такой, я тут один лежал и всякие разные мысли страшные думал.

Принцесса и Саффа исчезли. Вот сейчас меня как одолеют всякие глупые думы. В одиночестве-то! Но не тут-то было. Отец появился буквально через минуту после ухода моих дам. Как будто ждал, когда они покинут помещение.

Мрачный, бледный, в глазах всполохи зеленые. Злится папенька. Надеюсь, на мне злость срывать не будет. Хотя о чем я? Когда это мой сдержанный отец на ком-то срывался? Но вот сейчас, на него глядя, еще и не такое подумать можно. Он окинул меня внимательным взглядом, взял стул, присел рядом с кроватью и распорядился:

Да, это я зря подумал, что он пришел о моем здоровье справиться или бедами своими поделиться. Ну, я и рассказал. Хотя особо рассказывать о моих приключениях в Нижнем мире было нечего.

Пройдя через портал, я оказался в тоннеле, от каменных стен которого исходило слабое освещение. Наверно камень какой-то особенный, светящийся. Тоннель этот вывел меня в большую пещеру. Народу там было много. В том числе и эти наши воины ушастые. Были еще существа на людей похожие. И кошки были. Точнее одна кошка. А отец говорил, что там кошек нет. А эта вот была. Белая, с голубыми глазами. Я сначала даже подумал, что схожу с ума и вижу перед собой Иоханну, которую кто-то снова в кошку превратил. На этот раз не я.

Вот эта кошка и сдала меня. Как только мы с ней глазами встретились, она заорала. Как сирена в мамином мире. Да бывал я там, и сирены эти слышал как-то раз. Звук еще тот. Вот и эта белая кошка орала так, что мертвого поднять могла бы. Обитатели пещеры тут же дела свои побросали и ко мне. Я бежать. Оторвался вроде бы. И нет, чтобы домой переместиться, решил-таки разведать, что и как. Только открыто теперь ходить я не мог. Так по всяким узеньким тоннелями и шарился. А потом на вооруженных клыкастых нарвался. Понятно было, что искали они меня, потому что впереди них, как будто показывая дорогу, кошка эта белая шла.