Весеннее обострение

Одна я испуганно верещу:

Аннет велит привести сюда узника из девятой камеры, и минут через пятнадцать перед нами в сопровождении стражников появляется молодой светловолосый мужчина с совершенно обреченным взглядом. Он видит нас, и лицо его освещается.

— Ханна, девочка! — кричит он. Какие знакомые интонации. И лицо… До странности родное лицо.

— Папа? — шепчу я, и на его физиономии появляется громадное облегчение.

— Ну неужели меня хоть кто-то узнал…

— Вальдор? Ты что с собой сделал? — интересуется Дуся.

Вместо ответа отец поворачивается к Аннет.

— Я так полагаю, моя казнь отменяется?

Она неопределенно пожимает плечом.

— Не понимаю, почему ты меня не узнала? — спрашивает Вальдор.

— А кто тебе сказал, что я тебя не узнала?

Отец сжимает руки в кулаки и делает шаг по направлению к матери. Та встречает его холодным взглядом человека, убежденного в своей правоте.

— Но за что? — цедит сквозь зубы король.

— Дай-ка я припомню, — задумчиво произносит Аннет, — ты всю жизнь считал меня глупой курицей. И меня это устраивало. Ты не лез в мои дела, тебя они вообще не интересовали. Хорошо. Я терпела твое пренебрежительное отношение, но, в конце концов, такой уж ты есть, и, думаю, ты меня любил. По-своему. Но потом ты решил влезть в управление моим двором. Ладно. Ты выгнал всех моих фрейлин, даже не подумав о том, что я много лет общаюсь с девочками, и я к ним привыкла. Хорошо. Ты набрал мне полк деревенских дурочек, единственным достоинством которых была их предположительная девственность. Я не возражала. После этого ты стал заигрывать с Селиной. Это было неприятно, но я решила, что ты побалуешься и бросишь. Потом ты, опять-таки, не подумав о том, как я к этому отнесусь, решил омолодиться. Что ты так удивленно на меня смотришь? Ты думал, я об этом не знала? Сюрприз. И это я тоже вынесла. Но когда ты пришел ко мне просить разрешение на то, чтобы переспать с моей фрейлиной… Прости, дорогой, это было последней каплей. Я позвала стражу.

Смотрю на отца — он стоит весь красный. Странно, все-таки, видеть его таким молодым. Он выглядит моим ровесником, если не младше, и очень странно смотрится рядом с Аннет.

— Ты могла просто со мной поговорить, — рычит он.

— Да неужели? И ты бы меня послушал? Послушал бы глупую курицу? Вальдор, не смеши людей! И вообще, скажи спасибо, что я остановила палача! Я могла прийти и позже, и ты получил бы свои двадцать плетей!

Ого, там и до этого дошло?!

— Аннет, — вмешивается Дуся, — прости, конечно, но мне интересно. А казнить-то его за что собирались?

— За кражу королевских драгоценностей! — кричит Вальдор, — моих собственных перстней!

— Оригинально, — задумчиво произносит Терин.