Веселый Роджер

Сам себя доведу, вытащи из кармана зажигалку.

Достаю на балконе сигареты, пытаюсь прикурить, чиркаю спичкой. Сука, при виде огня руки трясутся. Не могу к лицу поднести, еще чувствую на нем горючую жидкость – вдруг вспыхнет. Держу в руке долго, настраиваюсь, сердце колотится. Я ощущаю его где-то в горле, без шуток. Повторяю про себя, что не трус, справлюсь, смогу. Будь мужиком, Белов, мать твою, это просто свернутая бумага, забитая табаком. Давай, ну же!

Пальцы жжет, роняю, тушу голой ступней, морщусь от неприятных ощущений и возвращаюсь в комнату.

Пока еще не курю. Рано. Надо ждать еще.

* * *Мама заявляется в половине пятого. Спорю, умышленно выбрала день, когда Вера на работе. Без предупреждения пришла, как обычно, когда хочет застать меня дома. И хотя я теперь смотрю в глазок каждый раз, прежде чем открыть кому-то, впускаю ее.

Мама и раньше не любила ко мне ходить, потому что повсюду в комнатах висят фотографии обнаженных барышень – ее это смущает, а после того, как в мое отсутствие встретила здесь девицу, с которой я спал пару лет назад и которая поговорила с ней вызывающе грубо, и вовсе перестала, обиделась.

Мама неторопливо проходит на кухню, где долго рассматривает Верину фотографию и осуждающе цокает языком, пока я готовлю бутерброды с мягким сыром, луком и зеленью – новая страсть, рукола осточертела. Параллельно отвечаю на сообщения Джей-Ви, который советуется со мной по каждой мелочи.

– Моя работа, – заявляю с показушной гордостью, ткнув пальцем в Верин левый сосок.

– Да поняла уже. Тебе помочь чем-нибудь, сынок?

Интересно, это она о бутербродах или о моей гребаной, опять катящейся в ад жизни? Пожимаю плечами и на первый, и на второй вариант.

«Соглашайся уже на любые уступки, пусть только деньги перечислят», – пишу я Виталику, затем бросаю несколько раз «да» на уточняющие вопросы. Он занимается закупкой материалов и каждую плитку, кирпич, мешок с цементом фотографирует и шлет мне, прежде чем включить в смету.

– Нормально всё, – произношу вслух, – не в первый раз и не в последний. Вера ничего подобного не видела, вот и навела панику, перепугалась.

Посвящать маму в то, что миллионер, хозяин крупной сети отелей, теперь мой личный заклятый враг, не хочется. Лишних вопросов она не задает, видимо считая, что перемкнуло меня из-за Веры. Пока не решил, говорить ли правду.

На редкость не вовремя звонит отец. Мать вздрагивает, впиваясь взглядом в экран оставленного на столе мобильного: надпись «ПАПА» мгновенно выводит ее из равновесия, заставляя ерзать на стуле, заламывать пальцы, теребить салфетки. А когда-то давно нам было хорошо втроем. Правда, я этого не помню.

– Извини. – Встаю из-за стола, выхожу в коридор, прикрываю дверь.