Весь твой, только твой эльф

— В самом деле? — пузырьки веселого смеха защекотали в горле. Я никак не могла понять, говорит мой спутник всерьез или решил надо мной подшутить. — Ты хочешь этого? Уверен? Как такое вообще пришло тебе в голову?

Алари отстранился и пожал плечами с задорной мальчишеской улыбкой, которая так не вязалась с его траурным одеянием. Сейчас он не выглядел правителем великого государства — скорее, адептом-проказником из моей старой академии. Он будто скинул десятки лет. И я вдруг тоже ощутила себя помолодевшей, избавленной от гнетущего груза прошлого.

— Я никогда этого не делал, — ответил Алари с заговорщицким видом, словно подстрекая меня на каверзу. — Мне интересно.

— И не боишься?

Я забыла про шрамы, про истинность и все связанные с ней проблемы. На душе стало легко-легко. И радостно, будто перед праздником.

Я ведь опасалась, что Алари попросит поцелуй или возьмет с меня неприятное обещание, выполнять которое придется со скрипом, а тут такое…

С моих губ слетел нервный смешок.

— Потешаешься надо мной? — улыбался этот ненормальный. — Мое желание тебя веселит?"

"— О да. В первый раз все кричат и ругаются, как сапожники из торгового квартала. Даже самые грозные воины императорской армии. То еще представление. Будет забавно на тебя посмотреть.

Не выдержав, я расхохоталась в голос, но тут же зажала рот ладонями. В тишине спящего замка звуки моего смеха прогремели раскатами грома. Я испугалась, что всех перебужу.

Алари ласкал меня взглядом.

— Ну так что, идем?

— Идем!

Я сама не поняла, как мы взялись за руки, и чья это была идея — моя или Алари, но прочь из замка мы устремились, переплетя наши пальцы.

В эти минуты мы напоминали влюбленных юнцов, что сбежали из дома на тайное свидание — шли быстрым шагом, обменивались хитрыми взглядами и улыбками, наши глаза сияли, щеки пылали густым румянцем.

Ездовых стрекоз, на которых наша делегация прибыла в Эвенделл, эльфийские конюхи привязали к стволам наиболее толстых сосен на краю Шепчущего леса. Стрекот парных крыльев мы услышали задолго до того, как увидели их обладательниц. Веревки были порваны и лежали на земле, а насекомые парили в ночном небе, избавившись от оков, но не пытались улететь за горизонт — держались рядом с замком.

Узрев эту картину, Алари хмыкнул.

Я сунула пальцы в рот, свистом призывая к себе своих питомцев.

Стрекот стал ближе, громче. Поднялся ветер. Волосы взметнулись — нас обдало мощным потоком воздуха. На землю перед нами опустилось сразу несколько голубых стрекоз.

— Ты будешь молить о пощаде, — с улыбкой шепнула я, покосившись на своего спутника.

— Я просто прижмусь к тебе покрепче, чтобы не упасть, — ответил тот.

Я выбрала стрекозу с двухместным седлом, которое обычно использовали новички.