Весь твой, только твой эльф

И вот однажды болезнь взяла верх, и тело эльфийского владыки выловили в реке.

Алари успел к похоронам.

В тот день, глядя на исхудавшее тело в деревянном гробу, на восковое лицо, лишенное красок жизни, осиротевший принц наконец прозрел. С его глаз будто сорвали шоры.

Все эти годы отец был с ним холоден не потому, что винил в смерти матери — он просто не мог полюбить новорожденного сына, не мог полюбить никого вообще. Болезнь убила в нем эту способность, забрала все его душевное тепло, превратила некогда пылкого мужчину в ледяную статую.

Пока Алари страдал от равнодушия отца, его величество Имрин Эшен Амарден медленно умирал от тяжелого недуга. И никто не заметил, что с ним случилась беда. Никто не протянул руку помощи. А сам владыка не справился, и теперь черные траурные флаги трепетали на шпилях замковых башен.

После смерти венценосного родителя на единственного сына, наследника престола, обрушилось море забот — похороны, коронация, новые обязанности. Надо было утешать сестру, бороться с собственным горем, вникать в дела государства. О Зейне Алари вспоминал только по ночам, оставаясь в липкой тишине своей спальни, когда лежал в кровати без сна, смотрел в потолок сухими воспаленными глазами и представлял, что истинная рядом, — держит его за руку и произносит слова поддержки.

Но рядом ее не было.

И кто тому виной? Только он сам.

За эти три месяца Алари повзрослел, многое понял, переосмыслил и решил для себя.

Никогда больше он не будет слеп и эгоистичен. Теперь он обязательно заметит, если кому-то из его близких понадобится помощь.

Глава 14. Встреча

— Присядь, — хрустальным колокольчиком прозвенел голос за спиной. — От того, что ты прилип к окну, она быстрее не приедет.

Алари неловко улыбнулся сестре. Вернее, попытался это сделать. Сегодня лицевые мышцы его не слушались. Он весь был как деревянная кукла.

В последний раз владыка всмотрелся в пустой горизонт и двинулся к трону, но его силы воли хватило на пару шагов. Где-то на середине пути он обернулся и снова взглянул на ряд стрельчатых окон, залитых светом.

Наблюдая за братом, Йелин рассмеялась.

Давно же Алари не слышал ее смеха! После похорон сестра даже улыбалась через силу. Ее красивое нежное личико, казалось, навсегда застыло в выражении скорби и тоски.

— Пойдем со мной в трапезный зал, — произнесла ее высочество, шурша черными юбками. — Ты не ел со вчерашнего обеда. Хочешь встретить истинную голодным обмороком?

— Я отобедаю вместе с Зейной, когда она прибудет в замок.

Алари усадил-таки себя на трон, но выглядел так, будто его поверхности унизаны острыми иголками. Ерзал в своем роскошном кресле он совсем не по-королевски.

Йелин хотела что-то сказать, но тут в коридоре за двойной арочной дверью раздались шаги.