Весь твой, только твой эльф

"

"Судьба продолжала смеяться над принцем Эвенделла. Когда он попытался осторожно расспросить Зейну о ее предпочтениях, то выяснил, что эльфы с их мягкой утонченной красотой совершенно не в ее вкусе. Совершенно. Его истинной нравились какие-то самцы гориллы, заросшие волосами, как шерстью.

Была надежда, что девица врет, издевается над ним, пытается ему досадить. А если нет?

Алари понятия не имел о канонах человеческой красоты, только об эльфийской, но знал, что многие люди носят бороды и считают это признаком мужественности. Мужественно равно красиво, верно?

Видимо, Зейна и правда любит, когда у мужчины на лице колосится лохматый куст. А у него борода никогда не вырастет. И что ему теперь делать со своими гладкими щеками? Трудно завоевать женщину, если совсем не привлекаешь ее внешне.

Может, на потеху сородичам обрезать косу и покрасить волосы черной краской из листьев индиго?

Мысленно Алари примерил на себя новый образ и скривился. Сделает так — выставит себя посмешищем. Древние гордятся своими длинными белыми косами. Волосы острижены только у побывавших в плену — тех, над кем поглумились враги, знавшие, как унизить эльфа. А еще — у преступников, изгнанных из клана с позором.

Да с такой дурацкой прической даже свадебный ритуал не проведешь! Куда вплетать обручальные ленты?

Алари задумался.

«Волосы до жопы, как у бабы», — вспомнил он выкрики дикарей из толпы.

Может, люди на самом деле считают эльфийских мужчин некрасивыми, слишком похожими на… дев?

— Зейна. А ты могла бы… могла бы полюбить мужчину другой расы?

Он попытался оценить свои шансы.

— Могла бы, — отозвалась истинная. — Но какой смысл об этом думать, если дома меня ждет жених?

Что?

— Жених?!

Кровь мгновенно прилила к голове и загрохотала в висках.

Представив рядом со своей парой чужого, постороннего мужика — бородатую гориллу! — Алари стиснул кулаки.

Глава 6. Кошачий лес

— Жених? Какой еще жених? — взревел эльф, сверкнув потемневшими глазами.

Его кулаки сжались, крылья носа затрепетали, грудь наполнилась воздухом.

— Обыкновенный, — пожала я плечами. — Смуглый, бородатый, с короткими волосами. Брюнет. Как раз в моем вкусе.

Алари продолжал раздувать ноздри. Вид у него был до того забавный, что я с трудом удержалась от мстительного смешка. Истинную захотел — получай. Вот тебе истинная. Прошу любить и жаловать.

— Бородатый, — повторил Алари с больным видом. — Брюнет. — И отвернулся, стиснув зубы.

Мы пошли дальше. К алому солнцу, опускающемуся за горизонт.

— Не понимаю, почему ты удивляешься. Разве такая красавица, как я, могла быть одинока?

Мой спутник скосил на меня недовольный взгляд.

— Жених не муж, — процедил он, дергая себя за кончик косы, перекинутой через плечо.