Весь Тайгер Манн

Перед ее дверью встал Телбот и еще один англичанин, которые в два голоса стали объяснять атаковывающим журналистам, что у мистера Селвика был просто приступ гастрита и что все уже в порядке.

Кто-то осторожно прикоснулся к моему плечу. Я повернул голову. Это был Туми.

— Ну что вы скажете? — спросил он.

— Он и раньше болел.

— Я знаю это. Но сегодня он был нашим главным оратором, По-моему, ему что-то дали.

— Вы имеете в виду яд?

— Не обязательно. Есть и другие вещества: стимуляторы, наркотики, транквилизаторы, которые легко могут вывести человека из равновесия.

— Кажется, я знаю, как мне это узнать. Оглядевшись, Туми тихо спросил:

— Русские попали впросак, не так ли?

— Я спрашиваю себя, не было ли все это заранее отрепетировано? — произнес я задумчиво.

— Вас не должно радовать такое положение вещей. Они не оставят в покое того, кто уже взят на мушку.

— Если только их не опередят.

Мимолетная улыбка пробежала по лицу Туми.

— Кстати, это может вас заинтересовать. Я внимательно наблюлюдал за Стовецким. Он пару раз глядел на вас и каждый раз его лицо перекашивалось от ненависти.

— До назначения в ООН он был главой тайной полиции. Я пожал плечами. Туми не сообщил мне ничего нового.

— Телбот тоже наблюдал за вами, — Это его дело.

— Вы затеяли опасную игру, Мэн. Каков будет ваш следующий шаг?

Я взглянул на часы. Было без двух минут пять.

— Сейчас мы должны расстаться, — сказал я, глядя на Туми.

— Ждите моего звонка в отеле.

Внизу, в холле, я зашел в телефонную кабинку, набрал номер конторы Чарни Корбинета и назвал секретарше свою фамилию и телефонный код. По тону полковника я сразу же понял, что у него для меня есть какие-то новости.

— Мы проверили для вас эту банкноту.

— Или они очень спешили и допустили такую вопиющую ошибку, или это далеко продуманная провокация. Но в любом случае у нас в руках теперь имеются доказательства.

— Эта тысячедолларовая бумажка принадлежит к тем ста тысячам долларов, которые русские поменяли на золото перед началом работы комиссии ООН.

— Вот именно. Это нам несколько развязывает руки перед официальными властями в действиях. Только не увлекайтесь и не заходите слишком далеко, Когда события войдут в решающую фазу, предоставьте последний шаг сделать этим господам. Ради проформы и нашей дальнейшей «дружбы».

— Это официальное распоряжение?

— Здесь не может быть официальных распоряжений. Но мне пришлось потратить массу красноречия, чтобы добиться этой уступки.

— Благодарю, полковник. Если я смогу оказать вам какую-нибудь услугу, только дайте мне знать.

— Держите меня постоянно в курсе дела, — сказал он и повесил трубку.