Весь Тайгер Манн

Я положил руку ему на локоть.

Оглядевшись, я заметил маленький ресторанчик и сделал Корбинету знак следовать за мной.

Пристроившись в углу полутемного зала, мы заказали кофе. Я осторожно вынул из кармана тысячедолларовую банкноту, найденную в бумажнике убитого гангстера и протянул ее Корбинету.

— Убитый мною гангстер хранил эту банкноту в потайном отделении своего бумажника. Он не произвел на меня впечатление человека, который постоянно носит при себе крупные суммы денег. Банкноты такого достоинства, как правило, регистрируются, так что, может быть, вам удастся проследить за ее появлением.

Корбинет медленно свернул ее и сунул купюру в нагрудный карман пиджака.

— Не думаю, что в нашей игре кто-то способен на подобную грубую ошибку.

— Посмотрим. Бывает, что и самый большой хитрец попадается на собственной хитрости. Когда мне позвонить вам, чтобы узнать результаты расследования?

Я нашел Уолли Гиббонса в его любимом ресторане за тарелкой тушеного мяса по-исландски. Я уселся за его столик и заказал себе пиво.

Уолли долго со страданием изучал мое лицо, потом произнес:

— Я беспокоился о тебе, Тайгер.

— Но все обошлось. Тебе нужен материал для статьи?

— Факты у меня есть, но я не начну ее прежде, чем не узнаю всю подоплеку событий. Она тебе известна?

— Еще нет. Пока мне и самому не все ясно. Это как мясо без соли.

— Уолли отодвинул тарелку и, откинувшись на спинку кресла, с наслаждением закурил.

— А у меня кое-что есть для тебя.

— Этот Джон Фредерик Телбот нечто гораздо большее, чем просто рядовой служащий посольства. Он один из лучших агентов британской секретной службы.

— Откуда ты все это узнал?

— От одного моего коллеги, Джорджа Клиффорда, бывшего корреспондента «Ньюс» в Польше. Они знакомы по Варшаве. Тогда Телбот провернул там колоссальное дело. Думаю, оно касалось стратегических планов армий Варшавского договора. Во всяком случае, через жену одного польского военного он раздобыл какие-то очень важные бумаги и смылся. Он вообще считался непревзойденным специалистом по женщинам. То, что он частенько встречается с Эдит Кейн, лишний раз доказывает, что он, как и ты, напал на какой-то след.

— Что ты узнал о Гретхен Ларк?

— Немного. Она открытая книга, как мы называем подобных людей. Много времени отдает наукам, в частности, юриспруденции. Очень интеллектуальна. Увлекается живописью и твердо намеревается создать себе имя.

— Мимолетно. А как насчет ее прошлого?

— Хорошая американская семья, самые лучшие рекомендации. И как обычно перед поступлением в ООН была самым тщательным образом проверена.

— Да, все как обычно.

— Стоит заниматься ею дальше?

— Думаю, что нет! А как Бертон Селвик?

— Он болен. И ходят слухи в Лондоне, что его очень скоро заменят.