Сохраняя веру

И в традиционной одежде.

– Вряд ли от семилетней девочки из Нью-Ханаана следует ожидать знания того, как одевались мужчины в Галилее две тысячи лет назад.

По лицу Макреди расплывается такая широкая улыбка, что ему самому кажется, будто лицо того и гляди треснет пополам. В следующую секунду его рывком ставят на ноги и крепко стискивают: это медвежьи объятия отца Рампини.

– А знаете, что это значит? Знаете?

– Это значит, что вы опять будете звонить с моего телефона по междугородке, – смеется отец Макреди. – Валяйте! Звякните епископу Эндрюсу за мой счет.

Они вместе идут в гостевую комнату, Рампини шарит по заваленному книгами столу в поисках телефонного справочника.

– Конечно, – говорит он себе под нос, – на епископской конференции мне скажут, что Христос, как бы Он ни был одет, должен скоро заявить о Себе как о Господе. Но на конференцию я все-таки пойду. Ага, нашел. Дайте, пожалуйста, телефон.

Отец Макреди не слушает. В одной руке у него телефонная трубка, а в другой – католический календарь отца Рампини. Он отрывает сегодняшнюю страницу и молча показывает гостю завтрашнюю:

Святая Елизавета из Шёнау. Скончалась в 1146 г.

Однажды святая Елизавета увидела молодую женщину, сидящую на солнце, и спросила ангела, что значит это видение. Ангел ответил: «Сия женщина – священная человеческая природа Господа нашего Иисуса Христа».

Отец Рампини набирает номер и через секунду говорит в трубку:

– Знаю. Разбудите его.

Глава 11

Итак кому уподобите вы Бога?

И какое подобие найдете Ему?

Ис. 40: 18"

"Когда мне было столько лет, сколько сейчас Вере, я узнала, что попаду в ад. В тот год в классе позади меня сидела Урсула Падревски, высокая для своего возраста девочка с длинными косами, которые мама укладывала у нее на голове колечками, напоминающими гремучих змей. Отец ее служил помощником приходского священника в епископальной церкви. Однажды на игровой площадке Урсула стала брать у всех девочек кукол и макать их головой в лужу. Когда очередь дошла до меня, она, уперев руки в бока, сказала, что мою Барби нужно крестить.

– Чего с ней надо сделать? – переспросила я.

Урсула очень удивилась, что я не знаю этого слова, и объяснила:

– Крещение – это когда тебя макают в воду во имя Бога.

– Меня Бог никуда не макал, – сказала я.

Урсула сделала шаг назад:

– Это делают в церкви, когда ребенок еще совсем маленький. Ну а если ты некрещеная, тогда ты попадешь в ад и будешь гореть в огне.

Я сообразила, что моя семья в церковь не ходит, следовательно, меня, скорее всего, не крестили. Представив себе, как земля разверзается и языки пламени лижут мое лицо, я так завопила, что дежурная учительница тут же подскочила ко мне и уволокла меня в медкабинет, но и там я продолжала реветь, никому не объясняя, в чем дело.

Вызвали маму.