Сохраняя веру

Мамина ложка звякает о миску. Взрослые смотрят друг на друга, как будто играют в гляделки. Мама, застыв, по-видимому, ждет, что мистер Флетчер заговорит первым. Проходит еще пара секунд, и он передает Вере кувшин с молоком.

– Держи, – говорит он и отправляет в рот очередную ложку колечек. – На случай, если Она не любит есть всухомятку.

24 октября 1999 года

Вечером Иэн, растянувшись на диване, пишет что-то у себя в блокноте, а Мэрайя сидит за кухонным столом. Он не видит ее рук, но по едкому запаху резинового клея понимает, что она пытается спасти какую-то сломанную вещь. Бесполезная затея, думает он. Этот чертов домик сам вот-вот развалится. Вдруг Мэрайя потягивается, и под бесформенной фланелевой рубашкой проступают очертания ее груди.

– Над чем работаете? – спрашивает она, с нерешительной улыбкой повернувшись к нему.

– Делаю кое-какие общие заметки для следующего эфира.

– Вот как? Я не знала, что вы продолжаете…

Собственные слова заставляют Мэрайю покраснеть, потому что их смысл слишком очевиден: она не знала, что человек может быть с ними любезным и в то же время рыть им яму.

– Ну да, мне же надо чем-то зарабатывать на жизнь.

При упоминании о заработке Мэрайя стонет:

– А я, наверное, всех своих заказчиков потеряла.

Иэн думал, она просто домохозяйка.

– Заказчики? А что вы делаете? – спрашивает он, удивленно приподняв брови.

В первую секунду как будто бы смутившись, она отодвигается и показывает:

– Вот что."

"Подойдя к столу поближе, Иэн видит на бумажном полотенце четыре стены крошечного домика, а рядом веер из зубочисток, приклеенных друг к другу. Мэрайя соединяет концы веера и надевает получившуюся тростниковую крышу на домик. Выглядит это не как детская поделка, а как удивительно реалистичная модель. Точными движениями Мэрайя прорезает в стене дверь и окно.

– Как здорово! – восклицает Иэн с непритворным восхищением. – Вы скульптор?

– Нет, я делаю кукольные домики.

– А этот для кого?

– Для меня, – смеется Мэрайя. – Мне стало скучно, а тут зубочистки под руку подвернулись.

– Напомните мне спрятать от вас деревянные ложки, – улыбается Иэн.

Мэрайя откидывается на спинку стула:

– Ваши передачи… Кто их сейчас ведет?

– Я и веду, собственной персоной. Мы ставим повторы.

– А то, что вы сейчас пишете?

– Отснимем, когда я вернусь, – тихо отвечает Иэн. – Когда бы это ни было.

– Вы пишете о Вере?

– И о ней тоже.

Слыша свои слова, Иэн сам удивляется: зачем он говорит правду? Не умнее и не проще ли было бы сказать, что с профессиональной точки зрения Вера его больше не интересует? Но он не может. Потому что за последние дни Мэрайя Уайт перестала быть для него просто героиней будущей передачи, превратившись в человека, во многом похожего на него самого.