Вершитель

– Вы что здесь устроили? – ледяной голос на нас обеих подействовал, как ушат холодной воды. Я слезла с девицы, она развернулась, и мы уставили на Дагервуда, взирающего на нас с холодным презрением.

Побитая богиня торопливо облизала губы, а потом встала на четвереньки и скользнула к ногам хозяина, выгибаясь, словно кошка. Шелк очертил изгибы ее тела, несомненно, весьма привлекательные, поза была более чем говорящая.

– Убейте ее, анер, – горячечно зашептала она, преданно глядя снизу-вверх. – Лишите жизни! Она подняла на меня руку! На меня, вашу лейду…

Я примерилась и пнула девицу в обтянутый шелком зад. Потеряв равновесие и соблазнительность, она нелепо уткнулась многострадальным носом в начищенные туфли Дагервуда и снова взвыла.

– Ой, какая жалость, – мстительно сказала я. – Споткнулась, да? Неудобно на четвереньках ходить?

– Виктория, – сухо сказал Дагервуд. – Подождите меня в кабинете.

Я вздернула подбородок. Понятно, что теперь мне влетит, но черта с два буду извиняться! Не дождутся! И пусть эта золотая и побитая даже не надеется.

– Идите, – поторопил мужчина.

Уже в коридоре накатило раскаяние. Вот всегда у меня так: сначала сделаю, потом думаю. Я остановилась, уставившись невидящим взглядом на длинное и узкое полотно, украшающее стену. На картине цвела вишня, нежные лепестки покачивались на ветру, мягко усыпали дорожку между стволами и девушку с ярким зонтиком. Изображение было умиротворяющим, даже казалось, что вот-вот незнакомка обернется, а случайный лепесток вырвется и упадет мне на руку.

Я вздохнула.

– Она сама виновата, – объяснила я девушке на холсте. – Терпеть не могу, когда меня обзывают.

Незнакомка не ответила, а я снова вздохнула.

– Конечно, нехорошо получилось, – жалобно протянула я. – Надо было, наверное… словами объяснить. Для начала. Что она не права. А уже потом в нос. Да?

Лепестки качались, зонтик желтел, задумчивая незнакомка молчала. Я мучилась угрызениями совести.

– Ой, ладно, скажу, что неправа, – нахмурилась я и повернулась обратно к гостиной.

Постучать я забыла. И когда открыла дверь, застыла, как изваяние. Дагервуд оторвался от распластанного на столе тела и посмотрел на меня. Молча. Так же молча я захлопнула створку и понеслась подальше от этой проклятой гостиной.

* * *Отошел к столу, чтобы не показывать Кайре, насколько сильно тянет рассмеяться. Даже не так – расхохотаться в голос. Картина, что он застал в гостиной, впечатляла своей нелепостью. Его лейда, растянувшаяся на полу, и Виктория, восседающая на ней. Театр абсурда!

– Вы убьете ее, анер? – Кайра все еще стояла на коленях, подползла ближе. – Накажете?

– Уверена, что наказывать надо ее, Кайра? – сухо произнес Влад, не глядя на девушку.

– Конечно! – опешила лейда.