Вершитель

Влад кивнул другим стражам Лиги, что почтительно склоняли головы, завидев Вершителя. Но мыслями был далеко. Второй линкхе за прошедшие сутки предрекает падение Лиги. Совпадение? Дагервуд не верил в них. Тогда что? Да, многим не нравится Закон, многие желают получить ключ от Терры, чтобы пировать, как было до Ночи Пожирателей. Кровавые времена бесконечных убийств, жестокое время в летописи людей. Но желать, не значит получить.

Так о чем говорила Хандэра? И даже дурак заметит, что линкхи стали чаше нападать на людей, словно хищники, почуявшие кровь. По сути, они и были хищниками.

Тянущее чувство тревоги усилилось.

А еще где-то в городе болтается Рик, вызывая желание найти строптивого брата и придушить собственными руками. Даже Инис, с его способностью видеть глазами каждой птицы в городе, не мог отыскать следы беглеца. Рик слишком хорошо знал Лигу, он вырос в ней. И точно понимал, как от нее скрыться.

Проклятый своевольный глупец!

Дагервуд раслабил ладонь, стиснутую в кулак. Стянул перчатку и сжал в пальцах монету, прокатил. Это всегда помогало ему успокоиться.

Впрочем, нет смысла искать брата. Он придет сам, ведь у Влада осталась приманка. Губы мужчины изогнула усмешка. Очень темпераментная приманка.

«Ваш кофе, анэр».

В паху потяжелело мгновенно, словно он не находился на месте преступления. Ему даже показалось, что ощущает запах. Видит влажные губы. Разъяренный взгляд. Тело в провокационной юбочке. Он потянул за ворот строгой рубашки, понимая, что задыхается. Засунул монету в карман.

Да, Рик придет сам. Иначе Дагервуд ничего не понимает в своем брате. Он придет за ней. К ней. Чем бы это ему ни грозило.

Потому что сам Влад тоже пришел бы.

Глава 17

Я быстро приняла душ, потому что после нашей необычной тренировки все мое тело стало мокрым и липким, а потом, натянув привычные джинсы и свитер, отправилась бродить по дому.

Слова Дагервуда о Рике оставили неприятный осадок. Нет, я, конечно, так не думала. Что Рик хотел и дальше видеть меня запуганной и слабой, лишь бы играть роль спасителя. Не думала. Но… осадок остался.

Ведь Рик действительно не желал ничего менять. Он оберегал меня, но злился, когда я выходила в город. Не хотел, чтобы я работала или общалась с кем-то посторонним. Честно говоря, Рик бывал недоволен, даже если я разговаривала с продавцом пиццы в магазине на углу. Но… Он ведь делал это из любви ко мне? Потому что беспокоился?

И сейчас я ненавидела Дагервуда за то, что он заставил меня усомниться в единственном дорогом мне человеке.

– Сволочь, – буркнула я с досады, пнула мягкий пуфик в гостиной. – Бездушная скотина!

– Девочку кто-то расстроил? – протянул сзади мурчащий голос.

Я резко отпрыгнула и схватила какую-то вазу, занесла над головой.