Вершина мира

Небольшой румянец, чуть раскосые глаза и, при ближайшем рассмотрении, едва заметные конопушки на скулах. Нос маленький и тонкий, а властно сжатые губы полны страсти. Я уверен. Ну… или почти уверен.

— Пускай люди думают, что она здесь главная, — продолжаю я свою мысль. Так они будут чувствовать себя в большей безопасности. К тому же, Айгуль красивая. Мужики будут подсознательно стремиться сюда, чтобы посмотреть на такую красотку. Скажем, что она японка, Сэцуко Хакамада, какая-нибудь.

— Чего?! — она сильно и зло бьёт меня локтем в бок. — какая тебе сцуко!

— Надо только научить её улыбаться и разговаривать вежливо и даже ласково. Так, чтобы у посетителей слюна текла. Это конечно непросто, но нужно постараться. Опять же, надо, чтобы Миша Бакс, научил её понимать суть игры, чтобы она не ходила там как ментовка. Ну, и так ей удобней будет обеспечивать безопасность объекта.

— Ты сам-то слюни подбери, — холодно бросает она и снова отворачивается к окну.

Говорит вроде спокойно, но я чувствую, как её колотит от ярости.

— И отодвинься ты от меня, дышать невозможно, вонючка! — бросает Айгуль и пытается отпихнуть от себя.

— Вот вам и культ мужчины в традиционном восточном обществе, — сокрушённо качаю я головой. — А как с этим делом в Израиле, Михаил?

Миша испуганно молчит. Можно подумать, мы его выгоним из-за пятой графы. Не бойся, Миха, не бойся.

Машина подъезжает к недавно запущенной гостинице «Новосибирск» и останавливается. Бывал, бывал я здесь прежде. А ведь будто только вчера. Опять наваливаются воспоминания, и на сердце делается тепло. И на вокзале бывал неоднократно. Вон он зеленеет.

Мы заходим в фойе и присаживаемся на диван. На журнальном столике лежит «Крокодил». Беру его в руки. На обложке модно прикинутый Иван-Царевич с луком в руке, а перед ним Царевна-Лягушка со стрелой.

— Соглашайся, — говорит она, — на фиктивный брак. А я тебе импортный гарнитур хоть со дна достану.

Да уж, смешно… Или вот…

— Директор Динского предприятия «Раймежколхозэнерго» П. И. Еременко нарушал финансовую дисциплину, грубил подчинённым, не гнушался даже нецензурной бранью, — зачитываю я. — Факты подтвердились. П. И. Еременко получил строгий выговор с занесением в учётную карточку и освобождён от занимаемой должности. Вот так товарищи. В учётную карточку.

Вскоре к нам подходит солидный улыбчивый дядечка, похожий на конферансье-пенсионера. Склонившись в почтительном полупоклоне он радушно приветствует нас и предлагает пройти за ним. Скоростной лифт махом поднимает нас на двадцать четвёртый этаж.

— Здесь, — говорит наш сопровождающий и показывает на несколько двустворчатых дубовых дверей, — будет национальный японский ресторан. Ну, или что-то подобное. Но это ещё не решено. Проходите за мной, пожалуйста.