Версальский утопленник

Король, выслушавший сообщение о смерти Вольтера во время обеда, высказал озабоченность относительно возможных волнений и велел сделать все, чтобы таковых не допустить. Ленуар немедленно отправил своих людей на набережную Театинцев, к дому Вольтера, где с утра царил хаос и суета. Николя предстояло переодеться лакеем и наблюдать, а если к нему обратятся с вопросом, выдать себя за слугу, нанятого одним из родственников покойного. Всего родственников было трое: внучатый племянник господин д’Орнуа и кузены — господин Маршан де Варен и господин де ла Ульер. Маскарад Николя никто не разоблачил. Когда тело великого человека вскрыли, обнаружился покрытый гнойниками мочевой пузырь, и все ужаснулись, поняв, какие боли испытывал покойный при жизни. Затем, изъяв из тела начавшие разлагаться внутренности и сложив их в ящик, который гробовщик с кладбища Сен-Рош пообещал втайне похоронить труп, словно мумию, наполнили ароматическими веществами, а потом облачили в парик и халат, придав ему вполне приличный вид. Так как кюре из церкви Сен-Сюльпис отказал Вольтеру в христианском погребении, семья решила перевезти тело в аббатство Сельер, где проживал еще один племянник Вольтера — аббат Миньо. Миньо уехал вперед в почтовой карете, чтобы все подготовить. Карета с телом привязанного к скамье покойного покинула Париж ночью, следом за ней, в другой карете, ехали два кузена Вольтера. 3 июня, после погребальной мессы, великого человека похоронили.

Сбросив маскарадные тряпки, Николя галопом помчался на улицу Нев-дез-Огюстен, дабы отчитаться перед Ленуаром. Событие получило неожиданно удачную развязку. Господин де Ноблекур, хваставшийся, что намерен жить вечно, а также что он является современником Вольтера, покраснев, признался, что на несколько лет младше покойного философа.[16] Великий человек уже слыл великим оратором, когда он, Ноблекур, только начинал постигать азы наук в коллеже Луи-ле-Гран.

Кружок друзей, собиравшихся на улице Монмартр, приветствовал чудо внезапного омоложения радостными криками, а доктор Семакгюс беззастенчиво приписал его заботам, которыми он окружил почтенного магистрата. Герой же дня постановил, что ежедневный прием стаканчика жаньерского вина, дивного напитка, полученного из винограда, выращенного на берегах Луары, вполне может заменить любой эликсир долголетия."

"В последние дни перед отъездом Николя наконец осознал, что его ждет. Он ехал на войну, и при мысли об этом в нем начинала закипать кровь его отца: с незапамятных времен война являлась основным занятием мужчин из рода Ранреев. Пред взором его представали портреты героических предков, развешанные на стенах замка Ранрей. Однако в сердце медленно закрадывалась глухая тревога.