Вернуть нельзя, забыть невозможно

 – Мне нужен был Иван. Примите мои соболезнования.

– Спасибо, – бормочу невнятно и провожаю его спину взглядом. Отчего-то так хочется догнать и все объяснить, но я не решаюсь.

Павел уводит меня обратно в дом и закрывает дверь.

– Зачем ты ему сказал? – набрасываюсь на него, едва сдерживая слезы. Разрывает от несправедливости. Как будто меня обвиняют в том, чего я не совершала. Не могу так, слишком тяжело и больно.

– Вик, ну мы же договаривались, – непонимающе хмурится Паша.

– Ты мог просто промолчать, зачем говорить про свадьбу? – начинаю ходить из стороны в сторону, чтобы хоть немного снизить градус напряжения внутри себя. Складывается такое ощущение, что еще немного – и я просто взорвусь.

Павел перехватывает меня и несильно встряхивает за плечи, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Ты знаешь этого человека?

Судорожно втягиваю воздух и качаю головой.

– В первый раз вижу.

– И я тоже. Значит, он вполне может быть не знакомым Ивана, а засланным человеком от Лютаева.

– Об этом я как-то не подумала… – бормочу растерянно.

Меня отпускает. Дышать становится легче, а мысли начинают складываться по-другому. – Зато я подумал, – хмыкает Паша и подталкивает меня к лестнице. – Давай, иди собирайся.

– Ох.

– Хватит тянуть. Переедем прямо сегодня.

Киваю и послушно поднимаюсь на второй этаж. Сомневаться сейчас никак нельзя. Если я доверилась Павлу, надо идти до конца. Надо как-то попытаться выдержать этот месяц и надеяться, что удастся поймать Лютаева."

"Вхожу в нашу с Иваном спальню и закусываю до боли губу, чтобы не разрыдаться. Каждую ночь я засыпаю на его подушке, представляя, что он рядом. Здесь все напоминает о нем, каждая вещь, каждая мелочь. Это как наркотик, от которого очень сложно отказаться. Не представляю, как буду без него. Но сейчас надо думать о детях. Они главное, я обязана сберечь их обоих.

Шмыгаю и достаю чемодан Ивана, очень громоздкий, но мой маленький он забрал с собой. Стараясь не думать, быстро складываю в него свои вещи. Действую чисто механически, чтобы не передумать.

Закончив в своей комнате, иду к дочке. Нюся увлеченно играет в планшет. Улыбаюсь ей и начинаю складывать ее вещи.

– Мам, мы куда-то едем? К папе? – Дочка отбрасывает гаджет и подбегает ко мне, чтобы помочь.

Сердце болезненно сжимается, но я нахожу в себе силы, чтобы не выдать своего состояния.

– Нет, не к папе, – качаю головой. – Поедем в госте к дяде Паше.

Нюся хмурится, раздумывая над моим предложением.

– А как же папа? Он вернется и не найдет нас.

– Мы ему записку напишем, – сглатываю ком в горле и упрямо продолжаю упаковывать сумку.

– Мам, а ты папу больше не любишь?

– Что? – Воздух из легких неожиданно испаряется и ноет в солнечном сплетении, словно получила удар под дых.