Вернуть нельзя, забыть невозможно

– Я признаю их обоих и, конечно, усыновлю.

– Но это дети Ивана!

– Ивана больше нет! – рявкает Павел, все же не выдерживая натиска.

Вздрагиваю и зажмуриваюсь, чтобы не разрыдаться. Ногти болезненно впиваются в кожу ладоней, помогая немного прийти в себя.

– Вика, – требовательно зовет меня свекровь.

– Простите… – выдыхаю я и умоляюще смотрю на нее. Не могу, слишком тяжелый для меня разговор. – Не знаю, как так получилось…

– Не понимаю, – Людмила Петровна хватается за голову. По глазам вижу, что осуждает меня. Больно от ее недоверия, но я все понимаю и ни в чем не виню.

– Вы сами говорили, что надо жить дальше… – робко пытаюсь оправдаться.

– Говорила, но не думала, что ты закрутишь роман с братом мужа. – Она переходит на крик. Каждое слово болезненно врезается в сердце, а по коже ползут неприятные мурашки. – Это подло!

– Мама! – приходит на помощь Павел.

– Ну а что? Я не права? – фыркает свекровь недовольно и подскакивает на ноги. – Как ты можешь предавать память о брате? – Ее гнев летит в Пашу.

– Ты не права, – невозмутимо возражает он и поджимает губы. – Иван навсегда останется в наших сердцах, но…

– С меня хватит, – жестом прерывает его и идет к выходу.

– Мам… – Павел идет за ней в попытке остановить.

– Не сейчас, – кидает она не оборачиваясь. – Мне надо прийти в себя от ваших новостей.

Слышу, как хлопает входная дверь, отворачиваюсь к окну и обхватываю себя руками, чтобы хоть немного успокоиться. Меня колотит от нервов и хочется выть волком. Уже жалею, что ввязалась во всю эту историю, но отступать поздно, да и некуда.

Павел возвращается. Его тяжелые шаги эхом раздаются в тишине кухни.

– Нам не поверят, – сокрушенно качаю головой. – Ничего не получится.

– Мама просто в шоке, пройдет. – Паша сжимает мои плечи руками и поворачивает к себе. – И не забывай, пожалуйста, что на людях мы влюбленная пара, собирающаяся пожениться."

"– А ведь мы только-только смогли наладить общение… – от досады поджимаю губы. Столько сил было потрачено на то, чтобы найти общий язык со свекровью, а теперь все разрушено. Она не простит мне этого предательства.

– Не переживай, мама скоро остынет. – Павел пытается меня поддержать, но я знаю, что все это неправда.

– Вряд ли, по-моему, она сильно обиделась.

– Вик, она поймет, – упрямо настаивает он и ловит мой взгляд. – Нам надо продержаться всего месяц, а потом мы расскажем правду.

– Ты уверен? – усмехаюсь снисходительно.

– Очень на это надеюсь… кстати, ты собрала вещи?

– Еще нет, – неопределенно пожимаю плечами. – Даже не представляю, с чего начать.

– Вик, поторопись, – хмурится Павел. – Здесь оставаться небезопасно. Поживете с Нюсей пока у меня. Комнаты я уже подготовил. Естественно, отдельные.