Вернуть истинную

Ух! Вот сейчас точно оторвусь по полной программе, потому что, наконец, нашла благодарного слушателя, который, уверена, меня поймет и поддержит.

— Только, — слезаю с отцовских коленей и киваю в сторону выхода, — пойдем на кухню, еще чаю заварим. Я опять проголодалась. Ты же не против?

Вот так, женской хитростью, или просто потому, что папа мне поддается, завлекаю родителя в столовую, чтобы перекусить и где, не жалея эмоций и красок, описываю свою обожаемую омежку, любимую всей душой кроху, доченьку, пусть и не родную по крови. А также делюсь всем тем, что мы успели с ней пережить, пока были вместе.

— Я ее почти не чувствую, пап, — завершаю свой рассказ на менее позитивной ноте, — а эта Марица сказала, что она плачет у них постоянно. И знаешь, я уверена, что это было озвучено не ради красного словца. Солане там плохо, и она скучает.

— Ну-у… ничего себе, дочка, ты удивила, — выдает отец, прокашлявшись.

Только сейчас замечаю, что он ни разу за время моего повествования не прикоснулся к чашке, и та так и осталась стоять на столе целёхонькой, в отличие от моей, давно опустевшей."

"— Это что ж получается? Ани, я, оказывается, дедом стал? — хмыкает Джейкоб так звонко, что его смеху удивляюсь не только я, но и он сам. — Очуметь, родная! Вот так сюрприз! Я — дед!

Джейкоб закидывает голову вверх, будто что-то новое пытается отыскать на совершено белом потолке. Потом вновь смотрит на меня и просто качает головой.

Я же многое успеваю уловить в чуть заметно увлажнившихся серо-синих глазах. И восторг, и неверие, и удивление, и радость.

— Мать-заступница, вот так подарками ты меня одарила. И дочь вернула, и внучкой наградила, — выдыхает он, зарываясь руками в волнистых волосах. А потом мгновенно переключается на серьезный лад. — Не переживай, моя хорошая. Мы непременно и очень скоро найдем нашу Солану. Землю носом будем рыть, но отыщем за две недели. Ты же понимаешь, что для девочки важно твое присутствие во время первого оборота? Ты будешь ее гарантом возвращения из звериной ипостаси, маяком.

Сглатываю и киваю.

Таких мелочей я не знала. Откуда? Лишь интуитивно догадывалась, что требуется найти ее как можно скорее.

— И про эту Марицу Булову всё выясним, и про ее сестру, и урода Куфина отыщем. Лично ему руки и ноги вырву и местами поменяю, — обещает отец так спокойно и уверенно, что я не сомневаюсь: сделает.

Однако, сильнее всего согревает фраза «наша Солана». Да, наша. Никому ее не отдам. И папа меня поддержит. Вон он у меня какой молодец. Услышал и сразу принял за свою только потому, что ее приняла я. Никаких сомнений или размышлений. Никаких полумер. Мгновенное сопричастие.

Вот только еще осталась просьба…

— Папа, про Марицу знает Лин, они должны были какой-то договор подписывать, но у него взрыв на шахте произошел.