Измена. Верну тебя, жена (СИ)

— Кошмар! Они окна бьют!

— Они?! — выпаливаю я. — Их несколько?

— Не знаю… не поняла… но все равно будь они прокляты!

Ближняя комната на втором этаже, в которой можно запереться, — кабинет Суворова. Забегаем туда и закрываемся.

— Ты позвонила? — борясь с отдышкой, спрашивает мать.

— Не успела.

— Так чего же ты ждешь?! Звони уже хоть кому-нибудь!

Трясущимися пальцами набираю номер друга детства Расулова. У него свое охранное предприятие. Я уверена, здоровяки Давида откликнутся очень быстро. Давид дает нам инструкцию, как действовать в этой ситуации.

Потом звоню в полицию.

Удары, разносящие вдребезги наши окна, повторяются и повторяются. Мы боимся, что пришлые мерзавцы могут проникнуть в дом.

— Нужно спрятать Алену, — приказывает мать.

Окинув помутившимся взглядом кабинет, подбегаю к большому книжному шкафу и открываю дверцу нижнего отсека.

— Иди, доченька, — тихо подзываю ее.

— А ты?

— Мы с Риммой снаружи подождем. Все будет хорошо, милая.

Спрятав Алену, дышим с матерью через раз, прислушиваясь к звукам. Мать на цыпочках подходит к рабочему столу Суворова и берет латунную статуэтку вставшего на дыбы льва.

— Разбойников нам еще не хватало… — шепчет она. — Гады. Пусть только попробуют тронуть моих девочек…

Внизу шум стихает, но почему-то становится лишь страшнее. Затаив дыхание, крадусь к окну. В кабинете не горит свет — меня не должны увидеть с улицы.

Двор кажется пустым.

Может быть, злоумышленники уже в доме?

Жесть…

Меня всю лихорадит, глаза щиплет от слез, которые я отчаянно сдерживаю, кусая губы. Через минуту вдалеке за забором вспыхивает свет автомобильных фар, а потом распахиваются ворота. Образ вошедшего детально не разглядеть, но по размашистой военной походке я узнаю Суворова.

— Захар приехал, — говорю матери.

— Слава богу… — облегченно выдыхает она.

Вижу, как Суворов заходит в дом.

Ключи у мужа есть, но я не знаю, заперта ли вообще была дверь.

Крепко сжимаю телефон и прислоняю его к груди. Сообщать сейчас Захару, что мы на втором этаже в кабинете? Или звук звонка помешает мужу? Подожду.

Бесшумно подхожу к двери и прислоняюсь к ней ухом.

— Еще кто-то приехал, — шикает мать. — Давид, наверное.

Мое сердце замедляет ритм, когда в тишине большого дома раздаются шаги.

— Лиля! Алена! — громкий голос Захара.

Уф…

Я быстро отпираю дверь и выбегаю из кабинета. Однако, едва посмотрев на мужа, замираю, будто превращаясь ледяную статую.

Его лицо…

С правой стороны разбита губа и рассечена бровь. А слева на скуле гематома. Эти раны не свежие, но все равно внутри меня что-то обрывается. Я начинаю тоже испытывать боль, только представив, как больно было Захару в тот момент.

— Лиля, все нормально? — он подходит ко мне и берет за плечи.

Меня до сих пор трясет, и способность говорить куда-то исчезает.