Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Но это не то волнение, которое я испытываю рядом с Захаром. Оно не похоже на трепет вперемешку с любопытством, желанием съязвить мужу или колюче подшутить, не имеет ничего общего с волнением от сексуального влечения.

Здесь что-то другое. Необъяснимое и леденящее кровь.

Я не понимаю, отчего мне вдруг захотелось повесить трубку, ведь Рома ничего дурного мне сделал. Во всяком случае, я не помню такого."

"Правда, на вечеринке в клубе провалы в памяти у меня были, но разве мог Гордисанов сделать со мной что-то такое ужасное, за что мое немое подсознание пытается сейчас какой-то азбукой Морзе достучаться до разума? Кроме того в клубе был Суворов, а он бы точно не позволил…

Тогда почему я неистово хочу обвинить Романа в чем-то? На интуитивном уровне. Бессмыслица какая-то.

Но эти ощущения настолько сильные, что я поддаюсь им, отвечая:

— Откуда ты узнал, где я работаю?

— С моими возможностями несложно было вычислить.

Он общается доброжелательно. Как показалось, даже более доброжелательно, чем раньше.

— Этот телефон не для личных бесед, — говорю я. — Вынуждена попрощаться.

Сбросив звонок, еще какое-то время чувствую необъяснимую тревогу.

Легче мне становится, когда со второго этажа спускается Эльвира Леопольдовна в компании своей помощницы Натали.

— Лили! — восклицает начальница. — Забронируй фотостудию и предупреди Катрин. Завтра будем снимать мою новую коллекцию для беременных. И еще…

Договорить у Кирияновой не получается.

Дверь в Модный дом беспрепятственно распахивается, и Гордисанов собственной персоной, как всегда, в костюме с иголочки, шагает через просторный холл прямиком к моей стойке.

По какому-то гадскому стечению обстоятельств мы меняем охранную систему и камеры внешнего наблюдения, и уже пару дней дверь закрывается только на обычный ключ.

Охранники у нас тоже имеются, но они не оберегают от встреч, которых я бы предпочла избежать.

В руках Роман держит классический букет алых роз. У меня по лицу тут же расползается жар. Еще недавно курьер привозил цветы от мужа, теперь вот Рома явился. К волнению пристраивается неловкость.

— Привет, очаровашка, — широко улыбаясь, Роман протягивает мне букет, а на других внимания не обращает.

— Здравствуй, — растерянно забираю цветы.

Гордисанов по-прежнему великолепен, только его переносица заклеена медицинским пластырем, но даже он не лишает Рому привлекательности.

— Соскучился по тебе.

— Ты куда-то пропадал… — пожимаю плечами. — Много дней молчал, а теперь говоришь, что соскучился?

— Были кое-какие дела, — бросает он деловито, облокачиваясь на стойку. — Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером?

Не хочется что-то. Прошлое свидание с ним закончилось моим триумфальным фиаско. И ассоциации с вечерними посиделками в компании Ромы теперь плохие.