Алька Верник и наследие предков

– Уж не тот ли это птенчик, что в нетерпении ерзает сейчас своей красивой попкой по твоему дивану? Верник, кажется? Аля? – я так и представила, как ехидная усмешка искривила красивые губы этого… этого… Да, как он смеет, вообще, про меня такое думать!

– Не смей говорить об Але в таком тоне! – вступился за мою честь новый родственник и я его еще больше зауважала, – это не она, но Аля дорога мне, очень!

– Хорошо же ты устроился, Тар, – послышался голос, который так и сочился ядом, – и связавшая у тебя где-то есть, и малышке голову морочишь, не отпуская от себя… Эта Верник хоть в курсе, что у нее нет ни единого шанса?

– О чем ты, Дарин? – озадаченно спросил Сорг, – уж не намекаешь ли ты…

– Я не намекаю, Белиготар! Я тебе прямо говорю – оставь девочку в покое!

Вот оно как. У меня там за стенкой целых два рыцаря, а я тут вынуждена с вазой в руках прозябать. Ну где справедливость-то?

– Наши с Алей отношения, тебя не касаются, Дарин. Это не только моя тайна, поэтому ничего ты больше не узнаешь, – легар говорил чеканя каждое слово, – и, вообще, приглашал я тебя совсем не за тем, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

– Ну мою личную жизнь обсуждать неинтересно, – собеседник легара невесело рассмеялся, – мне вряд ли так повезет, как тебе, Тар."

"– Ты еще слишком молод, Дарин, – голос Copгa наполнился теплотой и звучал как-то по-отечески назидательно, – возможно, тебе повезет и ты найдешь связавшую с которой объединение судеб произойдет не только в храме.

– Молод? – удивился мой провожатый, – Тар, до критического возраста мне осталось каких-то двадцать лет. Двадцать лет и для меня все будет кончено. А что такое двадцать лет в нашей долгой жизни? Ты же знаешь, женщин с каждым поколением все меньше. И чем их меньше, тем более деспотичными собственницами они становятся.

– Страх перед полным вымиранием расы делает их такими. Женщины изначально слабее нас, они больше подвержены панике.

– Я согласен признать их слабость, но ничто не оправдывает такого поведения, Тар! – воскликнул Дарин, – Ты давно не был дома. Они пользуются безвыходным положением мужчин, связи давно перестали быть таинством, превратившись в торговые сделки между родами. Противно…

– Не все такие, – возразил дед.

– Фаэра Яванна не такая, да, – согласился «леденец», – может среди женщин и есть те, кто не оправдывает существующее положение дел, но вряд ли у кого-то хватит влияния открыто выступить против кучки самых знатных родов. Даже твоя энвина держит нейтралитет, хотя род Сорг в прошлом был одним из самых могущественных.

– Мы еще напомним о себе, – ответил легар.

– Как, друг? Не тешь пустые надежды. В вашем роду нет женщин, а значит нет и надежды вернуть былой статус.

– И все же, надежда есть всегда.