Верни мне себя

Делает шаг ко мне, игнорируя мою попытку отстраниться. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, оно сейчас разорвёт грудную клетку.

– Ты не понял?! Убирайся прочь! – повышаю голос до крика.

Злость начинает пульсировать в моих венах и затмевает разум. В отчаянии я бросаю со всей силы пустой стакан под ноги Янису, чтобы остановить его. Стекло с треском разбивается, разлетаясь на осколки.

– Послушай меня, – он остаётся спокойным, что лишь сильнее выводит из себя. – То, что я пока женат, ничего не значит. Ни-че-го.

– Нет, это ты меня послушай! Для тебя, беспринципного ублюдка, это, может, ничего и не значит! А для меня значит всё! И ты знал об этом! – меня трясёт от негодования.

Хочется схватить двумя руками его за глотку и придушить!

– Знаю! Поэтому хочу, чтобы ты выслушала меня! Тогда всё поймёшь! – он делает уверенный шаг вперёд, смотрит на меня твёрдым и настойчивым взглядом, но где-то в глубине его глаз я вижу тень неуверенности.

– Выслушать? Понять? – горький, безумный смех вырывается из меня вместе с отравляющим бессилием. – Я должна понять, почему ты лгал мне?

Его наглость поражает и возмущает одновременно.

Заметив, что он пытается обойти осколки, чтобы подойти ближе, я в панике хватаю тарелки со стола и швыряю их в него одну за другой. Я хочу ранить его, причинить ему хотя бы физическую боль. Ведь душевную это бессердечное существо почувствовать не способно.

– Не смей даже на пушечный выстрел ко мне подходить! Ты ничтожество! Не мужчина и не человек! Меня тошнит от тебя! – кричу я, продолжая хватать посуду и швырять в его сторону. – О каком понимании ты вообще говоришь?! Тебе что, недостаточно?! Не натрахался?!

Тарелки с грохотом разбиваются у его ног, стёкла летят в разные стороны, некоторые царапают его икры. Он заслоняется, но не отступает, упрямо продвигаясь вперёд.

– Ты, подонок, даже моей беременностью не побрезговал и использовал меня! – кричу я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу и начинают душить.

Подойдя вплотную, он резко вырывает из моих рук очередную тарелку и с силой бросает её в сторону. Она разбивается с оглушительным звоном, эхом отражаясь в моей голове. Он хватает меня за плечи и притягивает к себе.

– Успокоилась?! Высказалась?! – шипит, пытаясь держать свои эмоции под контролем. – А теперь выкинь всю эту чушь из своей больной головы! Я никогда бы не использовал тебя и не прикасался бы к тебе, если бы не любил!

– Прекрати нести этот бред про любовь! Ты в этой жизни никого не любишь и никого не выбираешь, кроме себя, – неожиданно вспоминаю слова Ираклия и произношу их со всем отвращением. – Ни жену, ни любовниц, которых ты трахаешь на территории других стран, – бросаю на него пренебрежительный взгляд, но тут же жалею об этом.