Верни меня к жизни, волк

Однако когда я прямо спросила ее об этом, она поклялась, что рада: благодаря Крису стая укрепилась и выросла вдвое, а после моего обращения беспокойства поуменьшится, и все вместе мы сможем дать отпор самоуверенному Белтрану.

Джарси с первого же дня заполучил мое доверие и обожание. Он был почти точной копией Линет — понятно, почему оразовалась их пара.

По его неизменно веселому настроению, готовности к проказам и легкости, с которой он относился к волчьей доле, нельзя было заподозрить, что быть оборотнем и бороться с кровожадной жаждой убийства трудно.

Однажды я спросила об этом Криставиана, и получила неожиданный ответ."

"— Прошло немало времени, прежде чем все мы научились на своих ошибках. Джарси тяжелее других привыкал к своей сути, а все потому, что не склонен к борьбе с собой. Срывается он регулярно — раз в два-три года. И каждый раз его непросто вернуть в стойло.

— Если он не поддерживает мировоззрение вожака, зачем остается в стае? — удивилась я. — И почему Тэмиан терпит его?

Странно было представлять, чтобы такой суровый альфа прощал бесконечно неблагонадежного соплеменника.

— Он приблудился к Тэмиану лет сто назад, — усмехнулся Кристав, — оказавшись то ли его родственником, то ли однофамильцем. Тэмиан почувствовал за него ответственность, как за сына. Хотя, если уж быть точным, пра-пра-правнука. Поэтому он опекает его до сих пор и закрывает глаза на убийства.

От этой картины меня затошнило. Я представила, сколько людей успел убить муж Линет за целый век, и содрогнулась.

— А Линет?.. — в ужасе прошептала я, пытаясь представить изящную коричневую волчицу охотящейся на людей.

Она стала мне любимой подругой, почти сестрой, единственной, с кем я могла поговорить о чем угодно и знать, что могу опереться на ее плечо. Но она не всегда была такой милой и доброй, как сейчас.

— Я не занимался подсчетами, Флоранс, — мягко проговорил Криставиан, болезненно поморщившись. — Каждый тогда был сам за себя. Кажется, она быстро освоилась и нашла способ избегать прямого влияния полной луны, прячась в подвалах. Но даже у нее был нелегкий начальный период…

— А ты?..

Я не хотела знать, сколько Кристав успел сожрать невинных туристов, но должна была быть с собой честной и смело посмотреть правде в глаза, если сама собираюсь стать оборотнем и пережить это.

Криставиан многозначительно молчал, наблюдая, как мое лицо медленно бледнеет.

Несколько недель в среде отъявленных бандитов, под давлением властного альфы. Крис, должно быть, немало наломал дров. Он не гордился этим. Но я подозревала, что его переживания гораздо глубже, чем он показывает.

Золотой мальчик из благополучной семьи не мог легко смириться с тем, что стал убийцей.