Когда ты вернешься ко мне

Я открыл и увидел Беатрис. На ней были брюки, жакет поверх блузки в цветочек, а на руке висела сумочка.

– Мистер Холден, я на день уезжаю домой, но сначала хотела узнать, не нужно ли вам чего-нибудь.

– Я в порядке, спасибо.

– Вы так и не пришли сегодня на ужин.

– Я никогда не прихожу на ужин.

Она нахмурилась.

– Мистер и миссис Пэриш спрашивают о вас каждый день.

– Серьезно? Не верю.

Беатрис погрозила пальцем.

– Я никогда не лгу. Это губительно для души. А еще они сказали, что вы не позволили им в прошлом месяце отпраздновать ваш день рождения.

– У меня не было дня рождения в прошлом месяце.

Она поджала губы.

– Вообще-то был, независимо от того, что написано в календаре. Вы ведь здесь, верно?

– Технически.

Ее выражениие лица смягчилось, а улыбка была похожа на ту, которую я представлял себе у матерей, пытающихся утешить расстроенного ребенка. Она бросила через мое плечо взгляд на телевизор.

– У этой девушки очень рыжие волосы.

Я открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Беатрис, так как было ясно, что она от меня не отстанет. И, может быть, мне этого и не хотелось.

– Это Кейт Уинслет, – пояснил я. – Ее волосы рыжие, чтобы мы понимали, когда она в отношениях с Джимом Керри.

Беатрис нахмурилась, ее больше интересовал пакет с сырным попкорном на диване. Она взяла его двумя пальцами.

– Что это?

– Попкорн?

Она понюхала пакет и поморщилась."

"– Нет, нет, нет. Isso é um lixo. Это гадость. Я приготовлю получше. – Она положила сумочку на диван и направилась к двери. – В главном доме есть все необходимое. Сейчас вернусь.

Не успел я осознать этот странный поворот событий, как Беатрис вернулась с полными руками ингредиентов и пронеслась мимо меня в мою маленькую кухню.

– Я приготовлю вам пипоку, – сказала она, выкладывая коричневый сахар, мед, масло и банку дульсе де лече[31]. Это намного лучше.

Они с мисс Уоткинс решили искупать меня в материнской нежности.

И, как лох, я купился на это. Жаждал этого.

Беатрис напевала, помешивая ингредиенты в кастрюле, и вскоре мое маленькое гнездышко наполнилось ароматом топленого меда, сахара и звуком взрывающихся зерен кукурузы.

Когда она закончила, то вышла с кучей салфеток и миской воздушного белого попкорна, политого густым коричневым сиропом. Она нахмурилась, глядя в телевизор.

– Теперь у нее голубые волосы.

Я тихо рассмеялся, когда Беатрис со вздохом устроилась на диване рядом со мной. Она протянула мне миску.

– Попробуйте. Вот это не гадость.

Я взял липкую пригоршню пипоки и запихнул ее в рот, а Беатрис внимательно наблюдала за мной.

– Вкусно, да?

Я подавил стон, когда на языке растаяло сладко-соленое чудо.

– Э, да. Неплохо. Сносно.

Она фыркнула и шлепнула меня по руке.

– Неплохо. Fica quieto. Это вкусно.

– Просто превосходно. Спасибо, Беатрис.

Спасибо, что пришли.