Мы вернемся!

— Триста шагов до цели! Рота, то-овсь! Це-елься! Пли! — Грохнул дружный залп сотни ружей, и на поле разом повалилось несколько десяток фигурок. — Огонь по готовности! — крикнул Егоров, засыпая порох на полку замка.

«Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — ударили картечью те три пушки, что прикрывали тыловую сторону укреплений.

— Пли-и! — послышалась команда подполковника Мекноба, и раздался залп сотен фузей уже егерского батальона.

Турки были шагах в ста пятидесяти.

— Пли-и! — скомандовал командир пехотинцев, и полковые шеренги, расставленные по сторонам редута, ударили ружейным огнём по наступающему неприятелю. Турки, побросав тела убитых и раненых, скатывались обратно, к подножию холма, а вслед им всё били штуцера и пушки. Какой-то важный осман со свитой и байрактером, размахивающим знаменем, пытался остановить внизу бегущих. Он даже рубанул пару убегающих своей кривой саблей. А около него уже сгруппировалось около сотни воинов."

"— Курт, сбей того толстого с саблей! — Лёшка протянул руку, указывая своему лучшему снайперу цель. Немец пригляделся и помахал в ответ рукой, показывая, что он всё понял. Васька поставил перед ним на набитую землёй корзину их длинную дальнобойную винтовку. Курт, уперев понадёжнее сошки в землю, что-то там поправил на прицеле и взвёл курок. «Бах!» — раздался отрывистый хлопок, и важный осман, переломившись в поясе, упал на землю. Свита подхватила своего командира и вместе с сотней солдат бросилась бежать. Пушки бумкнули вдаль ядрами и затихли.

Всё, редут наш! В него с южной стороны уже заходили основные силы Вейсмана, Игельстрома и Потёмкина. Теперь просто так русских из этих укреплений было уже не выбить.

Турки в этот день ещё дважды пытались атаковать, но были отбиты с большим для себя уроном. Хорошо поработали здесь канониры и егеря с пехотными застрельщиками. До рукопашной доходило только один раз. В основном османам хватало одних пуль и картечи. К вечеру установилось относительное затишье. Солдаты поправляли повреждённые укрепления с южной стороны, на северную, обращённую к крепости, перетащили несколько мощных орудий. Сумели даже сюда закатить десяток полковых орудий. Теперь этими силами можно было отбить любой штурм, а накопив их, под прикрытием огня с возвышающегося над всем редута идти в общее наступление на Силистрию.

Пока главные события разворачивались у редута, в тылу армии Румянцева появился семитысячный отряд неприятельской конницы во главе с Черкес-пашой, который с ходу налетел на русский вагенбург. Обозные, состоявшие в основном из нестроевых солдат, укрылись за обнесёнными рогатками повозками, которые были выстроены заблаговременно в круг и смогли задержать около себя турок.