Верная

Неужели он и правда отметил, что я красива? Желанна? Восторг захлёстывает и валит с ног. Может, для кого-то это кажется сущим пустяком, а я не могу избавиться от чувства, что этими своими словами Горозия бросил к моим ногам весь мир. Весь чёртов мир.

Так и стоим. Я на грани истерики. Он препарируя меня своим взглядом. От него слов не жду. Понимаю, что Серго из тех мужиков, за которых говорят поступки. Для того, чтобы почувствовать себя абсолютно счастливой, мне достаточно его болезненно недоверчивого взгляда. Что, хороший мой, не ожидал? Поди, теперь страшно?

Отворачиваюсь, и только тогда позволяю себе улыбнуться. Я почти в раю, да… Как бы ни было дальше, сколько бы трудностей нам не пришлось пережить, я знаю, что всё не зря. И что всё у нас… у меня получится. Потому что теперь он смотрит на меня так, как на чужую или случайную женщину не смотрят. Можете считать меня дурой."

"От счастья перед глазами кружится. Я как пьяная добредаю до ванной, включаю тропический душ и захожу под него, не боясь намочить волосы, пусть те потом придётся долго-долго сушить. Мне плевать. Касаюсь гудящим лбом прохладной плитки, опираюсь ладонями по обе стороны от головы для большего сцепления с реальностью. Струи горячей воды бьют в затылок, спину, стекают по позвоночнику, между ягодиц, ласкают… Тянет сквозняком. Я знаю, не могу не знать, что за этим последует, поэтому когда огромные руки Серго ложатся на мою грудь, а сам он становится за спиной, не пугаюсь. А напротив послушно откидываюсь затылком ему на плечо и позволяю всё, что бы он ни задумал. Теперь уж горячий водопад обрушивается на Горозию, хрустальные брызги разлетаются в стороны, оседают на стекле перегородки, чёрном металлическом профиле. Кошкой прогибаю спину, задница утыкается ему в пах, где всё бесстыжим образом готово.

– Т-ш-ш, не спеши… Дай…

Ну вылитый пёс. Всё понимает, а вот сказать не может. От нежности першит в горле. Я затихаю… и даю. Хотя на деле в этот раз именно Серго выступает в роли дарителя. Я же – просто везунчик, на которого обрушиваются все существующие блага. Ребристые от воды кончики пальцев проходятся по груди. Касаются сосков, теребят их и сжимают, высекая из меня задушенные вздохи, лёгкие стоны и всхлипы. Пробегают вниз. Замирают на выпирающих бедренных косточках. Я знаю, что худовата, что вовсе не в его вкусе, и слегка напрягаюсь, когда он уделяет особое внимание моим… кхм… углам. Но следом Серго волчком поворачивает меня к себе и становится очевидным, что все мои страхи совершенно напрасны. В его глазах – огонь. Его ласкающие руки дрожат. И этими дрожащими от нетерпения руками он начинает меня намыливать. Взбивает пену, ласково проходится руками, моет плечи, грудь, живот и – едва касаясь – самое сокровенное.