Верная

Чуть горьковатый от мятной жвачки язык проникает внутрь, уверенно, как будто делал это тысячи раз. Прикусывает, лижет, вы-пи-ва-ет меня. Я совершенно потрясена. Серго налегает бёдрами, подталкивает меня куда-то дальше, вглубь апартаментов, сопровождая процесс короткими нетерпеливыми звуками, вырывающимися из горла. Это заводит… Я не готова только лишь подчиняться. Расстегиваю рубашку, развожу полы, хаотично целую куда придется. Он до безобразия хорош… Я ведь так толком его никогда и не видела голым, да я и сейчас не вижу, опасаясь, что он растворится подобно миражу, если я вдруг открою глаза, но… я чувствую. Его твёрдость, его несокрушимую силу, саму его жизнь, что течёт в отчётливо проступающих под кожей венах. Скольжу руками дальше, а его спина мокрая от пота.

– Серго… Серго… – шепчу будто в бреду, с отчаянием дёргаю пряжку. Мы валимся на кровать, он подминает меня, вдавливается напряжённым бугром между ног в то самое местечко, где от неудовлетворённости мучительно ноет.

– Женька… Ну ты куда торопишься?

– Серго! Сейчас… – дёргаю ширинку. Ничего так не хочу, как почувствовать его глубоко внутри себя. Снова… Ничего так не хочу. Даже оргазм не нужен. Достаточно чувствовать наполненность им, такую плотную, что кажется, ещё немного – и сотрутся границы тел, и мы сплавимся воедино.

Наконец пальцы обхватывают подрагивающую от напряжения плоть. Подкидываю бёдра навстречу, трусы и туфли всё ещё на мне, и когда он с силой в меня въезжает, я невольно впиваюсь шпилькой в его задницу.

– Твою мать…"

"– Прости-и-и… Ещё!

– Сначала разуйся. Не хочу, чтобы ты меня покалечила. – Сквозь стон удовольствия Серго смеётся. Конечно, из такого положения разуться я не могу, поэтому ему самому приходится этим заняться. Ну а дальше уже ничто не мешает. Обвиваю ногами его поясницу, подаюсь навстречу рваным сильным толчкам. В первый раз всё случается быстро. Оргазм не приносит облегчения. Это даже не удовольствие, так… необходимость на грани жизни и смерти. Серго заканчивает, накачивая меня пронизывающими, где-то даже болезненными ударами. Кончает, прихватив зубами плечо. Скатывается с меня, обессилев, но всё равно обнимает. Я слышу, как в его груди сбивается сердечный ритм, как шумно и глубоко он дышит, заставляя шевелиться мои влажные от пота волосы. И как он замирает подо мной.

– Ч-чёрт! Твою мать! Я опять забыл про резинку.

– Забей. В этот раз всё действительно под контролем.

– Где-то я это уже слышал, – Горозия перекатывается и застывает надо мной, глядя в глаза.

– Я тогда была молодой и глупой.

– А сейчас? – он как будто посмеивается, но так, не напоказ, внутри себя. Наверное, думает о нашей пятнадцатилетней разнице в возрасте. О том, что он старше, мудрее, опытнее… Ну и дальше по списку.