Верка

Многие знакомые мелодии оркестр исполнял в особой аранжировке, отчего они звучали совершенно по-новому и вызывали ощущение неповторимого музыкального праздника.

Затем был двадцатиминутный антракт. В буфете иностранцев обслуживала отдельная официантка, так что гости успели выпить шампанского и немного закусить. Антал предложил тост за удивительных русских женщин, которые умеют хорошо работать, воспитывать детей, с упоением слушать джазовую музыку и оставаться непревзойденными красавицами. Все, конечно, поняли, что тост этот навеян впечатлениями от Веры Павловны. Уловив момент, Антал тихо сказал: «Я люблю вас, Вера, и это так же естественно, как мое дыхание. Я – одинокий мужчина, у меня в Шиофоке есть домик, в Будапеште – квартира, давайте объединим наши судьбы!» Верка вдруг ясно осознала, что Виктор мертв и его больше нет на этом свете, на котором ей еще уготовано прожить свою судьбу. Потом почувствовала, что она тоже одинока, что у нее нет своего дома и что ей небезразличен черноглазый мадьяр. Но она ничего не смогла ему ответить, потому что не знала, как отвечать, ибо не знала, что делать в подобной ситуации. Вернее, она твердо знала, чего нельзя делать, – это было главным.

После антракта пела тонюсеньким голосочком дочь Утесова Эдит: «Прощались мы, светила из-за туч луна, расстались мы, и снова я одна…», ее сменил виртуозный барабанщик и долго рокотал какую-то забубенную мелодию. Его, казалось, специально прервал неожиданным выходом Леонид Осипович. Он объявил, что готов отвечать на вопросы и записки. Зал вдруг загудел, зашевелился, к сцене стали продвигаться ходоки с записочками. Спрашивали о серьезном, пустячном, личном, государственном и прочее, и артист отвечал на все вопросы легко и с юмором. Одна из записок показалась провокационной, потому что в ней интересовались доходом семьи Утесовых. Но артист не смутился и ответил все в том же духе: «Я получаю двадцать пять тысяч в месяц (Верка сразу подумала, что это больше, чем стоит новенькая «Победа»), дочь – треть этой суммы, а ее муж, бухгалтер, – четыреста рублей». Зал разразился смехом и аплодисментами, а когда умолк, Утесов объявил окончание концерта. Певца еще долго не отпускали его поклонники, но все же толпа медленно рассасывалась, вытекая через дверь, ведущую во двор.

Верка и ее гости следовали этим же путем, пробираясь гусиным шагом в тесном строю.