Верь в меня

Хрупкое и одновременно прочное, платье придало ей смелости. Криста надела его. Оно сидело на ней так, словно было сшито по ее мерке, но Криста догадалась, что шили его для другой женщины — ее матери.

В комнате было лишь одно зеркало, помещенное возле тазика для умывания, рядом с которым лежало смертельно опасное с виду лезвие — Криста предположила, что Хоук пользуется им во время бритья. Полированная бронза отразила светлые и блестящие от недавних слез глаза и спутанную копну волос. Избавленные от краски, они снова сделались кудрявыми и совершенно непослушными. Криста перевязала несколько прядей ленточкой, а остальным предоставила возможность свободно лечь на плечи. Вымытая и одетая, она убрала за собой, всячески откладывая момент, когда ей больше ничего не останется, как покинуть это относительно спокойное убежище. Чтобы потянуть время, Криста огляделась, ища хоть что-то, чем можно бы заняться. Взгляд се упал на стол у окна и прежде всего на предмет, на нем лежащий.

Криста видела за свою жизнь примерно с полдюжины книг, у нее благодаря щедрости покойного отца даже было три собственные. Она помнила слова Рейвен о том, что Хоук умеет читать, и все же вид такой редкой и драгоценной вещи ее удивил. Она подошла к столу и некоторое время — очень недолго — рассматривала богато изукрашенный кожаный переплет. Затем настал неизбежный момент, когда Криста протянула руку и очень медленно, с величайшей осторожностью открыла книгу. Затем, уже без опаски, села в кресло у стола. Книга заставила ее забыть об осторожности.

Гнев Хоука оказался недолгим, это заметил он сам. Не прошло и часа после того, как он бурей вылетел из комнаты, а овладевшая им ярость уже стала воспоминанием. Ветер унес его скверное настроение с той же уверенностью, с какой надувал парус его ялика, пляшущего на волнах за пределами гавани. Хоук обернулся и посмотрел на Хоукфорт, гнездившийся над золотым песчаным пляжем среди белых скал. Вид города неизменно радовал его душу, возвращался ли Хоук из короткой морской прогулки или из многомесячного плавания. То был его дом и его святилище, но главное, то была его победа над полным насилия, враждебным миром. Он лелеял Хоукфорт в потаеннейших глубинах своего сердца. Но сейчас крепость обрела для Хоука новый смысл. В его стенах находилась женщина, которой суждено стать его женой и залогом мира между двумя народами. Женщина, которую он уже начал желать, может принести ему ту же меру счастья, что и его сестра своему супругу. Женщина, обманувшая его…

Но ненадолго. Это льстило его самолюбию, хотя он не мог представить, сколько времени она думала тянуть такой маскарад и чем он мог кончиться. Она рисковала.

Зачем? Наверняка у нее была на это причина, и возможно, он в конечном счете о ней узнает.