Верь в меня

А тут еще этот брак, нависший над головой, словно пресловутый меч.

Хоук слишком поздно заметил свою сводную сестру и поэтому вздрогнул, услышав ее голос. Звуки, слетавшие с ее языка, по изысканности и красоте можно было смело сравнить с блеянием разозленной козы. Лорд тут же отбросил мысли о свирепых датчанах, с которыми встретился бы сейчас более охотно, чем с Дорой, и мужественно приготовился выслушать тираду сестры.

— Это переходит всякие границы! — начала Дора. — Как будто недостаточно того, что мы вынуждены дожидаться, пока леди Криста сочтет нужным появиться в замке! Теперь нам предстоит принимать ее слуг.

Дора бросила через плечо угрожающий взгляд на приезжих и снова сосредоточила свое внимание на брате, который на секунду закрыл глаза, призывая самую мучительную из добродетелей — терпение.

Но не сейчас. Сегодня чаша ее терпения переполнилась, и Дора забыла об осторожности.

— О чем она думала, отправляя, сюда без предупреждения этих троих? — вопрошала она, упершись руками в тощие бедра и уставившись на брата горящими от возмущения глазами. — Не понимала, что создает для нас неудобства? Уж не вообразила ли она, что Хоукфорт обнищал? Что мы живем беднее, чем она на своем варварском севере?

С каждым вопросом Дора резко повышала голос и под конец перешла на крик. Хоук был выносливым мужчиной, однако и для него существовал предел допустимого. Его власть и благоразумие требовали, чтобы он положил конец такой распущенности.

— Придержи язык, Дора, мне твое поведение не нравится! Приготовь комнаты для гостей, да поторопись.

Сестра плюнула со злости, но ледяной холод в глазах Хоука и жесткое выражение его лица напомнили ей, хоть и с запозданием, о непреклонности, которую ее брат обычно не медлил проявлять.

Она все еще смотрела на Хоука, когда тот жестом подозвал к себе коротышку. Тот подошел, и лорд вгляделся в него повнимательнее. Парень был похож на тролля. Широкий в плечах, слегка сутулый, кривоногий, словно ему приходилось прятаться, пригнувшись, под мостами и выскакивать оттуда, пугая неосторожных путников. По блеску глаз, спрятанных под косматыми бровями, можно было бы предположить, что подобные шуточки незнакомцу не чужды.

— Я буду Торголд, милорд, — произнес он. — Слуга леди Кристы.

— Должен лия принимать ваш приезд как знак того, что миледи вскоре осчастливит нас своим присутствием?

Язвительный тон Хоука вынудил бы многих, если не большинство, мужчин попятиться. Торголд только пожал широкими плечами и развел в стороны заскорузлые руки.

— Она приедет когда захочет, милорд.

Кажется, дело обстояло именно так. От злости на этого странного маленького человека у Хоука перехватило дыхание, но он сдержался и не вспылил.