Не верь мне

— Добрый, Ирина, — раздевшись, Олег остановился позади меня и взялся за плечи пуховика. Я почувствовала его руки. Мягкое, почти неощутимое касание, в то же время наполненное покровительной властностью и уверенностью. Как будто им одним он показывал и этому дому, и стоящей рядом женщине, и мне — она со мной.

Я не шелохнулась. Не то что молнию не расстегнула — замерла.

— Ты будешь раздеваться? — тихо спросил он.

— Будете ужинать или…

— Или, — отмахнулся Громов. — Можешь идти, мы сами справимся.

Стряхнув оцепенение, я расстегнула пуховое пальто. Сняла шапку и положила её на пуфик у входа. Олег всё-таки помог мне раздеться и повесил пуховик на крючок вешалки. Едва мы остались наедине, я обернулась к нему и вопросительно вскинула брови.

— Что?

— Кто это?

— Домработница, — пожал плечами, проходя мимо меня.

— Олег! — ринулась за ним. Нагнала его в гостиной. — Я вижу, что это домработница, что это значит?

— Это значит, Алина, что ты больше не будешь работать в этом доме, — выговорил он, хмурясь.

— Как это? — опешив, я присела на край дивана. Посмотрела на Олега снизу вверх. Ничего мне не ответив сразу, он прошел к бару, плеснул в бокал виски и покачал его, задумчиво разглядывая, как стенки омывает янтарно-коричневым. Намеренно затягивая паузу. Конечно же, он прекрасно осознавал, что это выводит меня из равновесия. Черт!..

— Громов, хватит, — не выдержала я.

Он наконец удостоил меня вниманием. Взгляд его переместился к моему лицу, затем к лежащим на коленях ладоням, к животу…"

"— А ты собиралась продолжать надраивать полы после всего? — спросил он как будто недовольно. Сделал глоток и резко отставил бокал на стойку. Подошел, остановился прямо передо мной. Нет, не так — прямо надо мной, потому что ощущение было такое, что он — утёс, а я укрытая в его тени птица или выброшенная к камням ракушка.

— Алина, ты за кого меня принимаешь? — вкрадчиво поинтересовался, сунув руки в карманы брюк. Я вскинула голову, глянула на него. И правда, а за кого я его принимаю?..

— Хорошо, — вздохнув, вытянула ноги. — Тогда чем я буду заниматься, раз уж согласилась вернуться?

— Раз уж согласилась вернуться… — не поняла, как лицо его вдруг оказалось прямо напротив моего. Нас разделяли какие-то сантиметры и, чувствуя его так близко, я невольно испытала волнение. Не тревожное, а то самое, которое способна испытать женщина рядом с тем, к кому тянется всё её естество, рядом с тем, кто владеет её сердцем.

Олег присел, взял мою ступню и принялся разминать. Пальцы его оказались на лодыжке. Проведя вниз, он настойчиво и мягко помассировал сзади, у щиколотки и перешел к пятке. То, что я чувствовала сейчас, было незнакомо мне.