Не верь мне

— К чему эти вопросы?

— Ты же задаешь мне личные вопросы. Мне тоже хотелось бы узнать о тебе, — взгляд Олега потеплел. Уголки губ приподнялись в улыбке.

Мне вдруг захотелось сделать глоток чего-то, оставляющего на языке куда более терпкий вкус, чем чай. Желание стало почти нестерпимым. Эти разговоры, мысли… Напряжение то ослабевало, то усиливалось. Хватит. Сейчас есть этот ресторан, этот столик, накрытый на двоих, лёгкая музыка и мы. Я потянулась к бокалу. Прежде, чем Олег понял, что я собираюсь сделать, взяла его и поднесла к губам.

— Один глоток, — усмехнулась на его предупреждающий взгляд. — Сам сказал, что мне можно.

— Хочешь забыть сегодняшний вечер? — он расслабленно положил ладони на подлокотники, не сводя с меня взгляд.

— Ни единой секунды, — откровение само вырвалось из меня. И я сделала глоток. Терпкое, красное, вино приятным послевкусием осталось на языке. Вдох — запахи винограда, осени, чернослива… Ещё один, совсем крохотный глоток, чтобы почувствовать губами. Почти… как поцелуй.

— Видишь, ничего не произошло, — спустя несколько секунд сказала я, протягивая Олегу бокал. Опять соприкосновение пальцев — всего на миг.

— Хорошо, что мне не придётся тащить тебя в номер, — Олег тоже сделал глоток вина и поставил почти пустой бокал н стол. Знаком дал понять стоящему в отдалении официанту, чтобы повторил

— Не надорвался бы, — заметила я с усмешкой.

— Не надорвался, — согласился и, заметив, что я смотрю на бокал, добавил: — От греха подальше, — залпом допил остатки вина и поставил на край стола, задев кольцо.

От греха подальше… Учитывая, что только что он попросил новый, это было сущим фарсом. Только говорить этого я не стала — мы разом посмотрели на кольцо.

Наконец Громов взял его и сунул в карман брюк.

— Не переживай об этом, — как всегда видя меня насквозь, проговорил он. — Я со всем разберусь. Тебе не стоит думать о моих отношениях с Анной. Только о себе и ребёнке. Поняла меня, Алина? — Олег снова включил злого доктора.

— Поняла. — Я взяла вилку, подцепила огурец из тарелки и сунула его в рот. Колбаски… Да, колбаски были гораздо вкуснее. Надеюсь, завтра мне представится возможность наверстать упущенное. Пока же… Мягкий сыр напомнил мне вкус настоящего парного молока и далекое детство, когда еще жива была бабушка по отцовской линии. Мне было три или четыре, и ее я почти не помнила. Только сейчас вдруг вспомнила вкус, тепло большой банки, наполненной молоком и бабушкины руки — сухие, покрытые морщинками.

— Вот и отлично, — Олег тоже принялся наконец, за свой ужин.

Я мягко улыбнулась своим мыслям и взяла с тарелки ломтик. У моей Горошины не будет бабушки. Но… Она обязательно узнает вкус свежего молока.