Не верь мне

Ведь дело не только во мне, в этом я была уверена и, скорее всего, не только в аварии. Обстановка в доме, отсутствие дорогих сердцу мелочей, которые есть у каждого — это не могло исчезнуть только из-за меня.

— Зачем?

— Расскажи, — ещё более требовательно. Потянулась к чайнику, налила половину чашки и вдохнула приятный аромат апельсина и облепихи. Обхватила обеими руками, но от стола не оторвала. Так и сидела, решительно смотря на Олега исподлобья.

— Наши семьи дружили. — К моему удивлению, быстро сдался Громов. — С детства наши отцы решили, что мы замечательно подходим друг другу. Брак для укрепления связей… — мрачно усмехнулся, снова отпил вино, но бокал ставить в этот раз не спешил. Так и сидел, придерживая его пальцами под хрустальным донышком. — Вот только мы то с Анькой были другого мнения. Едва ей исполнилось восемнадцать, она сбежала из дома с чудаковатым пацаном на байке, — тихий смех Олега заставил меня вздрогнуть от неожиданности, а после… после ощутить разливающееся по всему телу тепло.

Я тоже улыбнулась ему. Сделала глоток чая и посмотрела в ожидании продолжения."

"Смех Олега утих. Он стал задумчивым, будто не просто вспоминал о прошлом — на какое-то время вернулся в него. Уголок его губ дрогнул. Ещё один миг, в котором он задержался прежде, чем снова оказаться тут, со мной…

— А потом она вернулась. Стала другой. Помню увидел её и… — Олег, наткнувшись на мой взгляд, замолчал. — Ты правда хочешь слушать об Ане? — спросил меня серьёзно.

Хотела ли я в действительности? Хотела. Да, хотела. Пусть ревность и сжимала моё сердце, но сейчас я чувствовала — Олег Громов искренен со мной, открыт, откровенен. Я узнавала его из рассказа про жену, впитывала в себя едва заметно меняющийся тембр его голоса, каждое его движение. В конце концов, Анна Громова — существенная часть его самого, а я… я лишь только мечтала о маленьком уголке в сердце этого мужчины.

Ответить я не успела — появившийся снова официант поставил передо мной большую тарелку с салатом, рядом чуть поменьше — с сыром, порезанным толстыми, очень аппетитными на вид ломтиками. Следом — запеченные овощи и колбаски перед Олегом. Пожелав нам приятного вечера, он вновь оставил нас наедине друг с другом.

Взяв тарелку с сыром, Олег разрезал два ломтика на кубики и положил их поверх свежих овощей. Меня он снова не спросил. Вернул мне и, развернув салфетку, в которой лежали мои приборы, подал мне вилку. Смотрел он при этом мне прямо в глаза так, что если бы я даже захотела возмутиться его «самоуправством» не смогла бы сделать этого.

Протянула руку. Он нарочито удержал мои пальцы в своих, а после выпустил. Как вилка оказалась у меня, я сама не поняла, чувствовала только, что дыхание замерло и вырвалось из груди выдохом.

— Ешь, — кивнул Олег на салат.