Не верь мне

Я напомнила себе его же слова: «не верь мне». — Это неплохо, — продолжил Олег. — Доберет до полутора, и мы ее переведем из инкубатора."

"— Почему она не плакала? — поморщившись, я встала, так и продолжая опираться на его руку. Шумно выдохнула и дотронулась до живота, ощущая, как между ног мгновенно стало влажно. Сунула ноги в уже приготовленные мне тапочки.

— Небольшие проблемы с легкими, — Олег крепче взял меня за руку, всмотрелся в лицо. — Ты в порядке? Уверена, что сможешь идти сама? Может быть, лучше отвезти тебя на кресле?

— Проблемы? — не обращая внимания на вопросы, подняла взгляд и тоже всмотрелась в его лицо, ища хоть что-то, что могло бы успокоить меня.

— Это решаемо, Алина. Легкие не до конца раскрылись, она не могла дышать самостоятельно, но Давид все сделал правильно. Причин для беспокойства больше нет. Твоя дочь дышит сама.

— Моя девочка, — внизу живота продолжало болеть. Ерунда по сравнению с тем, что моя малышка не могла дышать. Всё в порядке… Слова, призванные успокоить, не подействовали. Я должна была увидеть её, убедиться, почувствовать. Так долго я носила её под сердцем, а теперь не могла прикоснуться.

Если я не увижу её — сойду с ума. Мне нужно её увидеть! Нужно!..

— Маленькая моя, — я не смогла сдержать слезы, коснувшись крохотной ладошки дочери. Пальчики были такими маленькими, что щемящее чувство нежности и всепоглощающей любви буквально накрыло меня. Если до сих пор я знала, что буду любить её сильнее всех на свете, понимала это, то теперь… Обрушившаяся на меня лавина была столь огромной, что накрыла с головой. Абсолютная любовь — откровенная, без всяких «но» и «если», без нужды в доказательствах и объяснениях. Любовь матери к своему ребенку.

Дочь спала, подключенная к аппаратам и едва ли не обмотанная трубочками. Крохотная, но невероятно сильная. Я знала это.

— Моя девочка… Как же я тебя ждала.

Слезы крупными каплями покатились по щекам. Подавила рвущийся наружу судорожный всхлип. Меня накрывала истерика. Словно только сейчас, в это самое мгновение, весь ужас случившегося вчера дошел до моего сознания. Весь ужас случившегося и того, что могло случиться. Макс погиб, а вместе с ним погибла девушка. Девушка, которой могла бы оказаться я. Мы. Мы… Это было слишком для одного дня… слишком…

— Ты выбрала имя? — до этого молча стоявший позади, спросил Олег.

Отвечать ему я не хотела, но все же произнесла:

— Яна. Янина.

— Красивое имя для красивой девочки, — услышала в голосе нечто схожее с удовлетворением.

— Хватит, Олег, — покачала головой и, неровно вздохнув, наспех вытерла слёзы. — Хватит, — сдавленно, тихо.

Посмотрела на него мельком и поспешила выйти из палаты, понимая, что остановить слезы я не в силах. Олег вышел следом.