Город Ящерров: Венилакриме

Она постоянно подбиралась к этой мысли, но в последний миг как будто пугалась и прятала очевидные факты на задворки сознания.

— Верю, — ответила Лин. — Почему я жила среди людей?

— Спроси прямо, Лин. Как ты оказалась у меня? — женщина усмехнулась. — Я вынесла тебе из пожара. Горела «Станция 17». Если начистоту, то целый город Мыслите горел. Об этом ты можешь прочитать в любых источниках, историю о пожаре подтвердят, хоть факты там очень искажены. Я не вру тебе…

— Думаешь, — возразила Вира. — Ну, или скоро будешь. То, что я тебе расскажу, принять сложно. Возможно, ты меня возненавидишь, а может, поблагодаришь, но… — в голосе проскользнуло сомнение, а потом она заговорила, быстро и шёпотом. — У меня не было другого выхода. Если бы они узнали, что ты выжила — начали бы искать. Ящерры — они такие, предают в угоду режиму. Исключение — дурацкое влечение и родовая близость. Но… среди земных людей ты была в безопасности… До тех пор, пока не встретила судью Руанна.

Лин как будто ударило током. Она хотела спросить, как давно судья знает, что их влечение ненастоящее… но не спросила. Ясно, что знает, притом давно.

— А то, что мне показали сегодня… Почему я не помню ничего из увиденного? Лес не помню, не помню, как бежала. Я… ничего не помню… дыра какая-то…

Лин хотела бы подняться и сделать шаг-другой, размять незнавшие сна и движения мышцы, возбуждённые и накалённые до предела. Но комната была слишком маленькой — некуда идти. Она обняла себя руками и качнулась взад-вперёд…

— Потому что он стёр твою память. Делая это, Руанн знал или догадывался, что ты ящеррица, но не думал, что такая сильная. И всё могло сойти ему с рук, если бы твоя кровь впервые за много лет не дала о себе знать, — Вира оскалилась. — Ты даже не представляешь, как он сожалеет о том, что сделал. Не потому, что обманул тебя, а из-за того, что своим влиянием лишь ускорил процесс превращения.

— Но… выходит, если это не влечение, то полноценной ящеррицей мне не стать.

— Ещё как стать! — выкрикнула Виры. — Пока без хвоста… Но повадки и, главное, их речь — это ты понимать можешь уже сейчас! Твой запах изменился. Именно поэтому Руанн не сильно был против того, чтобы ты участвовала в приёме. Если бы ты пробыла там достаточно долго — кто-то бы да учуял, даже сейчас.

Глаза Виры сверкали как лампочки на новогодней гирлянде.

Лин не испытывала и сотой доли вдохновения. Она ощущала себя очень несчастной женщиной, потерявшей любовь, которой у неё, как оказалось, никогда и не было.

— Без влечения я не смогу получить заслуженные по праву возможности. Это лишь маленькая часть настоящей ящерриной силы. Какая ирония, — Лин вздохнула, — для того, чтобы стать сильной, мне нужно полюбить.

— Ты уже сильнее многих.