Город Ящерров: Венилакриме

Так быстро, что даже Венилакриме, наблюдавшая за всем из безопасной комнаты, вжалась в спинку кресла. Другой Лин, участнице событий, удалось удержаться. Она и шагу не ступила назад, за что повзрослевшая Венилакриме мысленно её похвалила.

Руанн подошёл. Лин захотелось сжаться, исчезнуть.

— Не стоило этого делать…

Он резко схватил Венилакриме за шею…

Внезапно произошло переключение на другую камеру. Второй «жук» снимал со спины, и сложно было понять, какую степень боли испытала девушка — лица её не видно. Почти сразу после прикосновения судьи Лин обмякла в его руках.

Последний кадр — голова Руанна, склонённая над лицом девушки.

Картинка посреди комнаты схлопнулась.

Лин отлепилась от спинки кресла. Костяшки пальцев побелели. Лицо ощущалось жарким и липким, но прикоснуться к нему и проверить это не было сил.

Девушка посмотрела на свои руки. Пальцы не слишком длинные, но и не короткие. Ногти до сих пор с аккуратным маникюром — остатки былой роскоши.

Былой… Ещё вчера она и не помышляла называть ту жизнь — былой. Это было её настоящее. Полное тайн, недомолвок, но рядом с ним.

Пауза. Люди переглянулись, а затем — дружно посмотрели на Виру.

— Со станции? — уточнил Лекс-Ка.

— Пока — только из этой комнаты.

Повисло неловкое молчание. Какая-то женщина с ярко-красными губами скривилась. Не пренебрежительно, а как будто от зубной боли.

Вира закрыла глаза. Никто не должен увидеть, как она рада этому решению. Все эти люди свою миссию выполнили — заставили Лин сомневаться. Теперь дело за доказательствами. За грубыми, чёрными, токсичными доказательствами.

Вира подвернула рукава. Её длинная тога колыхнулась, капельки подсохшей грязи осыпались с подола на землю.

— Вы можете быть свободны, — обратилась женщина ко всем находящимся в зале. — Славий, я благодарна тебе за помощь. Сегодня ты мне больше не понадобишься.

Лекс-Ка хотел что-то сказать. В последний миг он поймал взгляд Виры — и отвернулся. Поднялся со своего места.

Вира молча и немного раздражённо наблюдала, как уходят люди. Как вытаскивает из-под ножек стула коричневую ткань женщина в длинном платье, похожем на халат. Как кривится, ступая к выходу, дама с ярко-красными губами. Уходят руководители разрушенной «Станции 5».

Лин же мысленно представила картинку, будто она стоит на большом-большом круглом шаре, похожем на землю. Шар огромный и весь в бороздах — с него так легко упасть. Или же наступить на океан и промочить обувь. Или раздавить вулкан. Люди, проблемы, сложности — ерунда, лишь бы не раздавить вулкан.

Когда комната опустела, Вира обратилась к дочери:

— Пошли, Венилакриме, я покажу тебе твою комнату.

— Венилакриме? — девушка усмехнулась, думая о своём. — Раньше ты меня так не называла.

— Раньше… раньше ты не была Венилакриме.