Венец карьеры пахана

Удалось раскопать целый контейнер алмазов, натолкнулся на зарытый труп, и, самое печальное — узнал о смерти деда. Еще следует добавить, что его едва не убили, и в довершение ко всему — не хватало бы сейчас разодраться с каким-нибудь кавалером Вероники, таким же залетным, как и он сам.

Никита уверенно прошел знакомой дорогой. Поднявшись по лестнице, остановился у порога, размышляя, а верный ли он делает шаг? Затем, отринув все сомнения, позвонил. Дверь открылась почти мгновенно, и он увидел улыбающуюся Веронику.

— А знаешь, я тебя ждала. Проходи! — отступила она в сторону.

Никита отметил, что Вероника сделала короткую прическу. Шея у нее была длинная, что придавало ей дополнительную грацию. Зиновьев уверенно перешагнул порог комнаты и обхватил женщину за талию.

— Я соскучился. Я хочу тебя.

Вероника не сопротивлялась, хотя и сказала:

— Господи, но мы же даже не посидели за столом. Что, неужели, так сразу?

— Давай потом посидим за столом, я не могу ждать, — честно признался Никита.

Вероника бессильно всплеснула руками.

— Какой ты все-таки нетерпеливый. Что же с тобой поделаешь, ты совершенно не изменился! Ты не забыл дорогу в спальню?

Зиновьев довольно улыбнулся.

— Разве ее возможно позабыть?

Еще совсем недавно Никите казалась, что их встреча совершенно немыслима. Было ощущение, что они расставались навсегда. И вот теперь, по прошествии трех лет он по-прежнему ощущал тепло тела Вики. Чувствовал ее взволнованное дыхание. Как будто бы между ними не было пропасти длиной в вечность.

А может, это ему просто снится? Никита повернул голову. Вовсе нет. Вероника никуда не исчезала. Вот она лежит рядом. Можно дотронуться до нее, пощекотать ее соски, погладить по гладкой атласной коже, а когда ласки станут особенно изобретательными, то услышать и привычный грудной стон. Но сначала возможен даже некоторый протест, совсем не грозный. Он больше будет напоминать скрытое поощрение, некий сигнал к тому, что не следует задерживаться и пора приступать к новому этапу.

Никита протянул руку и коснулся гладкого девичьего бедра. Вероника лишь слегка улыбнулась. Сил на большее у нее уже не хватало.

— Замечательно. Мне давно не было так хорошо.

Никита с интересом осматривал ее. За то время, пока они не виделись, Вероника совершенно не изменилась. Кожа по-прежнему такая же упругая, напоминающая цветом белый мрамор.

— Хочешь закурить? — Никита потянулся за пачкой сигарет, лежащей на стуле.

— Вот как! — удивленно воскликнул Никита. — Выходит, западный образ жизни пошел тебе на пользу.

— Муж не курит, вот поэтому я и бросила.

— Вовсе нет, просто тесть как-то косо посматривал.

— А ты надолго приехала в Россию?

— Не знаю, — пожала плечами Вероника. — Все зависит от тебя.

Никита постарался выглядеть обескураженным.