Княжий венец

Не верила, что такая красота несъедобной бывает, едва уговорил не брать в корзину. Бегала по лесу, восхищалась, то и дело смех ее ручейком звенел, когда находила что-то новое и красивое. Для нее все в лесу чудом было. Тогда как для него, князя, она – чудо главное и наипервейшее. Не пойми за какие заслуги Боги послали. Мало того, что краса такая, от которой люди немеют, так ведь мало одной красоты, чтоб душу пленить. А тут – вся сплошное противоречие и загадка. Знания в ней с наивностью уживаются, как и нежность с острым, насмешливым язычком. Страстность с робостью, доверчивость с властностью. Разворачивалась перед ним, словно бутон, изумляя с каждым разом все более и более.

После похода ягодно-грибного, присели, не сговариваясь, на лавке, у входа в избу. До того на дворе тепло и солнечно, что ну, никак уходить внутрь не хотелось. Мгновенно утянул князь ее, ненаглядную на колени, наслаждаясь тем, как доверчиво лежит голова на его плече, а ручки вокруг шеи сплелись.

- Здесь так тихо, так здорово. Мы когда-нибудь сюда вернемся?

- Обещать не буду. Далеко это место, а в столице дел много. Но у меня имение возле Миргорода, полдня пути всего, «Хрустальным» зовется. И там не хуже – озеро есть и лес светлый.

- И полный дом слуг?

- Не без этого. - ухмыльнулся князь, прижимая к себе хрупкое тело. Эх, тискать и трогать ее беспрестанно хочется. Да что там – он сегодня первый раз проснулся с женщиной. Не терпел обычно, когда девки до утра в его постели нежатся. Раздражало. А эту из рук готов сутками не выпускать. Вот ведь! Приворожила, не иначе. – Но, если захочешь – всех разгоню, вдвоем останемся, как сейчас.

- Спасибо. Я понимаю, что, когда вернемся, на тебя дел много навалится. Но и я не смогу бездельничать. Хотела бы продолжить работать с девочками, - произнесла она тихо, пряча глаза, - не выдержу целыми днями на женской половине безделием мучиться. Вышивать и кружева плести, так и не научилась. Терпения не хватает.

- Матушка моя за сердце схватится, - усмехнулся князь, - виданное ли дело – княгиня молодая работать собралась! Но если тебе не по нутру в светлице сидеть – так тому и быть. Смирилась мать с тем, что сестра-Смиренка «рысью» стала, и с тобой, работящей, смирится. Я подсоблю, не бойся.

- Правда? – вскинула она огромные, полные надежды глаза.

- Правда. Во всем тебе мое слово опорой будет. Кроме, когда ты здоровьем или жизнью рисковать будешь."

"- Спасибо! Спасибо большое! – бросилась Тамирис ему на шею, себя не помня от радости. И не чаяла, что так легко князь пойдет ей навстречу. А ведь мог бы и заартачится, чтоб против матери и традиций не идти.

- Ох, милая, ты сейчас так светишься от счастья, что я готов пообещать все, что захочешь.