Венец безбрачия

- Вот вы смеетесь… - чуть задыхаясь укоризненно проговорил блондин. – А я полночи обдумывал, чтобы такое сказать, чтобы нас отпустили одних! А за все мои старания, вместе благодарности – ехидный смех! – и он снова засмеялся.

Наверно это была просто нервная реакция: все переволновались. Однако, видя, как мы хохочем дружной компанией и даже Матильда смеётся и машет на барона рукой приговаривая: «Ох, вы господин, и охальник! Ох вы и шутник!», горожане, присутствующие на нашем бракосочетании с поздравлениями пока не спешили, неуверенно топтались в сторонке. А одна тётушка даже не стала ждать, пока мы вдосталь насмеёмся и припустила через площадь к близлежащим домам. Думаю, понесла огромную вкусную новость по знакомым.

Потом мы выслушивали поздравления от горожан, многословные и не очень внятные. Нам желали несметных богатств, здоровья, детей и что-то ещё. Затем мне всё же пришлось ехать на лошади: Леон сел сам и, подхватив меня под мышки, усадил перед собой. Высоко, страшновато и, если честно – не слишком удобно.

Сидеть пришлось боком, а руки барона обхватывали меня достаточно плотно и первое время я испытывала некоторую неловкость – все же это замужество случилось не от любви или симпатии, а было просто вынужденным и такая близость чуть нервировала. Но потом я посмотрела на барона Клингена, в объятиях которого невозмутимо восседала Матильда и, повернув голову к мужу, встретилась с ним глазами. Улыбки возникли на наших лицах одновременно, но волю мы себе не дали: ни к чему обижать глупым смехом барона, он и так пострадал от нашего бракосочетания больше всех. Ему еще предстоит отдуваться за свои утренние намёки и вряд ли это будет легко.

Небольшой конфликт произошёл, когда мы проезжали мимо дома купца. Один из солдат увидел нас и поднял шум. Из-за забора выскочила вся охрана. Капрал, побагровев, потребовал, чтобы барон спустил меня с коня:

- Вы, господин барон, как уж себе хотите… а только мне хозяйка голову оторвёт, что я такое непотребство допустил. Отпустите госпожу немедля, а то…

- Только что в храме я обвенчался с баронеттой Софи, и теперь она – моя жена. Вам, капрал, документы я показывать не стану, но легко предоставляю их госпоже баронессе, – равнодушно ответил мой муж. – Я советую вам просто отправляться в замок следом за нами, – и тронул поводья.

Не знаю, кто именно увидел в окно, как мы въезжаем во двор: может быть Альда, а может быть Эрнеста, но мы не успели даже спешиться, как на крыльцо вылетели все: и баронесса, и обе девицы, и даже госпожа Венос, а за ними несколько горничных и два лакея.

- Софи! Что за позорное зрелище я вижу! - баронесса злилась и не пыталась скрыть это. - Ты совсем потеряла стыд!

Барон Клинген там временем снимал охающую Матильду с коня, чуть ехидно поглядывая на своего приятеля.