Венец безбрачия

Я намочила в миске тряпку, отжала и протирая ему лицо и шею ответила:

- Да, вы не должны были… И совсем незачем было хватать меня и удерживать, господин барон, я вполне понимаю человеческие слова!

Больше всего мне понравилось, что он не стал возмущаться на моё замечание, а чуть досадливо поморщился, прикрывая взгляд короткими тёмными ресницами, а потом, посмотрев мне в лицо вполне искренне произнёс ещё раз:

- Простите меня.

Я молча кивнула головой и села рядом, с досадой подумав, что надо завести какое-нибудь вязание или вышивание, чтобы не сидеть пнём целыми днями."

"Альда напропалую кокетничала с блондином, но с того момента, как я вернулась на своё место, он снова начал себя вести чуть отстранённо. Понятное дело, что сестрицу мою это не останавливало: она видела цель и не видела препятствий.

Через некоторое время мой пациент задремал и я, воспользовавшись возможностью, тихонько выскользнула из комнаты и отправилась к себе. Похоже, кто-то из слуг видел меня уходящей и донёс матери. Баронесса появилась у меня на пороге спустя всего пятнадцать минут.

- Софи, почему ты оставила Альду одну?

- Потому, что мой пациент уснул, и я не вижу смысла сидеть рядом.

- Больные часто спят, но когда гость проснётся – ему может потребоваться твоя помощь. Ты обязана сидеть в одной комнате с сестрой.

- Пошлите к ней служанку и отстаньте от меня. Я не собираюсь целыми днями слушать её разговоры.

- Софи, нельзя быть такой завистливой! Альда очень красива и раз у неё появился шанс устроить свою судьбу – ты должна всячески помогать сестре. Ты забываешь, что мы одна семья…

- Я действительно забываю об этом муттер. Просто потому, что Альда при каждом удобном и неудобном случаем снова вспоминает мой венец безбрачия, что могла бы делать какая-нибудь завистливая соседка, но никак не родная любящая сестра.

Баронесса вынужденно откашлялась, а потом вновь заговорила про то, что мы с Альдой сестры, должны прощать друг другу мелкие обиды и во всем помогать. Я слушала молча некоторое время, а потом просто отошла от неё и села у окна, разглядывая двор.

- Софи!

- Отправьте к ней служанку и отстаньте от меня, – баронесса с её неустанной заботой о счастье старшей дочери вызывала у меня раздражение и, как ни странно - почти детскую обиду.

Пожалуй, это были некоторое отголоски памяти моего тела: прежняя Софи, я думаю, любила свою мать и постоянно наталкиваясь на холодное и потребительское отношения изрядно страдала. Похоже, какая-то часть её эмоций, хоть и сильно ослабленных, досталась мне. Вот только я - совсем не домашняя слабая девочка.

Муттер ещё некоторое время побубнила, а потом ушла. В скором времени в комнату вернулась Матильда и принялась рассказывать, о чем сплетничают слуги.