Нелюди Великой реки. Полуэльф

Отреагировал как надо. Он только высоко поднял брови, демонстрируя крайнее удивление, коротко распрощался с вахмистром, хмуро посмотрел на меня и без лишних слов крикнул куда-то в дверной проем:

Не прощаясь, я под конвоем невысокого Кирилла, страховавшего унтера из коридора, покинул негостеприимного служаку, сел в «виллис», подаренный Иваном Сергеевичем, и мы с Виталей выехали за пределы гостеприимного города Сеславина.

Проехали версты три, а затем я попросил Виталю остановиться — руки чесались пристрелять СВД поручика Свечникова. Неплохая винтовка оказалась. И пристрелянная к тому же.

— А скажи, Виталя, — спросил я, заново снарядив магазин и вогнав его в приемник винтовки, — о чем вы с Наташей на балу разговаривали, ну перед тем как мы с папашей явились?

— Да ни о чем, я даже толком и не помню, так, посмотрел на общее состояние…

— На состояние смотрел… Но ты ж наркологией не занимался никогда?

— Как не занимался, у нас это обязательный предмет, ты к чему все это вообще?

— А меня. Виталя, все вопрос занимает: кто в город коробочку с «Кремом» пронес? И почему этого человека на воротах не задержали? Там же магических индикаторов полно. Или коробочка не через ворота в город попала? А через забор, например? Некто подъехал к городу, спрятал коробочку, въехал, такой из себя весь законопослушный, через все проверки прошел, а потом ему коробочку прямо в городе вручили…

Виталя не улыбался, но вид имел отнюдь не возмущенный.

— Давай, давай, продолжай, — кивнул он мне вполне покровительственно.

— А коробочку он отдал Наташе, а она ему кровавые смарагды. За дозу. Баш на баш, так сказать. И изумруды точно так же через забор вынесли. Только кому такое сокровище доверить можно? Кто не обманет, не предаст, себе не возьмет, да через забор перепрыгнет? Только себе самому и можно в таком деле довериться. Или двойнику своему, на крайняк. Правда, Виталя? И войти в город через забор двойник может, и выйти… И теперь смарагды в том же тайнике, где коробочка хранилась. Осталось пойти и забрать. Пошли?

Виталя повернулся ко мне и, растягивая губы в улыбке, тягуче проворковал:

— Догадливый ты, Корнеев, точнее, догадостный. Не зря тебя мои зеркальники убить хотели. Думаешь, справишься со мной? Ты же один. Здесь только я и ты, больше никого…

— Понимаешь, Виталя, — я изобразил задумчивость, — я-то один, но и ты один. Не надоело? Может, компанию составлю? А не жалко тебе девчонку было, по-человечески?

Стрекалов только рассмеялся, но ответил последовательно:

— В мою компанию тебе не попасть, кишка тонка. А насчет человеческого ты верно заметил — не так много его у меня осталось, чтобы всяких шлюхиных детей жалеть. На себя не хватает!

— Ты, Виталя, зря в моих талантах сомневаешься.