Нелюди Великой реки. Полуэльф

Злоба и бессильная ненависть придут потом — когда я буду… Где, где буду?

Ну, хотя бы в загоне для рабов или в местном подвале, в тюремной камере… Вот тогда зубами и поскрежещем, по опыту знаю…

Сильная рука подняла меня за шиворот, толкнула, пинок придал ускорение, чья-то кисть скользнула под локоть и нажала на плечо. Я согнулся, приняв полагающееся положение при захвате, который пришлые называют «полицейским». Будут конвоировать, но куда? Учитывая, что меня не только не обыскали, но даже не разоружили окончательно, просто выведут с глаз высокородного маркиза долой, там обработают, а вот затем уже — конвоирование в подвал, на нары. Надо включаться…

— Имею слово к его сиятельству маркизу!

Сильный тычок под ребра был вполне законной реакцией со стороны конвоира, того самого мажордома, так что на это я не обратил внимания — какой же нормальный конвоир допустит инициативу своего подопечного?

Я ждал реакции маркиза. Среагировал, однако, не маркиз, а Семен.

— Не надо лезть, Петя, когда старшие разговаривают, — сказал он мягко, но с ощутимой тревогой.

— Послушаем, послушаем… — рассеянно проговорил Конкруд, отворачиваясь, но я видел, как хищно скрючились его пальцы. Почуял добычу, стервятник проклятый…

— Он сейчас такие пули лить будет… — Досада в голосе Семена слышалась отчетливо, но подручный Тимохина, по совместительству похититель полуэльфов и работорговец, ничего поделать тут не может — не он здесь хозяин.

— Послушаем, послушаем… — так же рассеянно повторил маркиз, но уже нетерпеливо, со злобой.

Подручные Конкруда подошли поближе к Семену, так что тот нервно заозирался, оборвав свою речь на полуслове. Что ж, я его понимаю: мало кто может выдержать, когда тебе сначала ломают нос, потом магически лечат, что тоже довольно неприятно, и знаешь, что в любую секунду могут сломать заново…

Вообще-то вести речи, находясь в полусогнутом состоянии, тяжело. Врать, брать на понт, хвалиться и петь дифирамбы затруднительно. Что ж, подберем подходящую цитатку…

— Любите загадки, маркиз? — Вывернув шею, я бросил на Конкруда тот самый взгляд, что «искоса, низко голову наклони», и злобно ухмыльнулся.

— Что? — недопонял Конкруд, надеявшийся, кажется, что я сейчас буду исповедоваться, а заодно и Тимохина сдам с потрохами…

— Отгадай, что у меня в кармане?

— «Три девицы под окном пряли поздно вечерком…» — прогундосил Виталя из глубины зала. — Ну, где там эти шлюхи?..