Великий герцог Мекленбурга

– Прошу простить меня, ваше высочество, если бы я знал о вашем приезде заранее, я бы приготовился к встрече наилучшим образом…

– Полно, – оборвал я его словоизлияния, – если у тебя внутри натоплено, я все прощу.

– Тогда вели принять коней, – весело проговорил я, спешиваясь, и, обернувшись к Лелику, добавил чуть тише: – А вот часовые расслабились, пора им напомнить, что такое служба.

– Будьте уверены, мой герцог, даже если бы вы не обратили на это внимания, я бы не дал им спуску!

– Не обратил внимания? С кем ты меня спутал, Кароль? Ладно, я на тебя надеюсь.

Внутри терема нас ожидал радушный прием, теплая печь и сухая одежда. Выпив по изрядному кубку нагретого вина и переодевшись в сухое, мы расселись в просторной горнице в ожидании ужина, и я, чувствуя себя все более благодушно, сказал:

– Ну, рассказывайте.

– О чем? – переглянулись Клим с Анисимом.

– Откуда это, черт вас дери!

– Терем-то? – пожал плечами Клим. – Большое дело! Брошенный стоял за Кукуем, так мы разобрали да перенесли.

– А что прочее? Лесу кругом довольно, нарубили да поставили, невелика важность.

– Я думал, мои драбанты не имеют таких талантов.

– Да где там! Мы с князем Дмитрий Михалычем договорились, наши в караулах стояли да ляхов в Кремле стращали одним видом своим, а Кузьма Минич нам за то трудников из посохи прислал. Да стрельцы Анисимовы пособили, их-то слободы погорели вовсе, а в чистом поле зимовать несподручно. Вот так и сладили острог – и сухо, и тепло, и от врага, если что, отбиться.

– Изрядно! А много ли серебра на сию затею извел?

– Да какое серебро, ваше высочество! Даже обидно – говорю же, драбанты отработали, да сами где топором, где теслом, вот и сладили.

– Ну, коли так, то что скажешь? Молодец ты кругом, Клим Патрикеевич, хвалю! Вот вернемся домой – проси чего хочешь за службу. А где?..

– Настасья с Ксенией? Известно где – на женской половине, все как у людей, только они сейчас на поварне, полагаю, слуг ваших гоняют.

– Хорошо. Там с нами семья прибыла, старик да его дочка с двумя девочками. Размести их да к делу какому приставь. Их разбойники едва живота не лишили, пришлось с собой брать. Люди они вольные, а роду простого.

– Как скажете, ваше высочество, – поклонился Рюмин и вновь наполнил наши кубки.

Мы еще раз причастились живительной влагой и буквально почувствовали, как по телу разливается тепло.

– А что за Ксения? – спросил раскрасневшийся Аникита.

– Да так, – неопределенно ответил я, мысленно чертыхнувшись, – а что, кормить нас сегодня будут?

Буквально тут же по горнице забегали слуги, принесли большой горшок с кашей и блюдо, полное жареного мяса. Отметив про себя, что люди мои не бедствуют, я с удовольствием приступил к трапезе. Мои ближники последовали моему примеру и с энтузиазмом принялись за еду.