Великий маг, вернувшийся за ней

А моего коня под уздцы держал Синеглазка. Его рыцари ещё сражались с чёрной жижей, а он с тревогой смотрел на меня. Антиманы явно стало меньше, и моё зрение начало проясняться. Синеглазка был одет в подходящую для аристократа одежду без намёков на его орден.

— Ты как? — со мной его низкий голос приобрёл почти нежную мягкость.

А ведь я наивно полагала, что избавилась от всех хвостов.

Поддерживаемые его магией рыцари успешно подавляли прорыв. Боль отступала от моих висков, и так как ситуация не выглядела критической, я несколько грубовато спросила:

— Что тебе от меня надо?

Синеглазка на миг застыл… моргнул. И обеспокоенность на его лице сменилась невинным выражением с едва уловимым лукавством:

— Ты обещала мне массаж.

Это был первый пришедший в голову ответ — один из тех, которые Арман готовил для предстоящей встречи, но встреча по его плану должна была пройти в куда более приятной обстановке.

Всё это время он невидимый находился рядом, изучая настоящую Варду — роскошь, недоступная ему прежде. Он хотел дать ей больше времени освоиться, нарастить силу и ощутить прежнюю уверенность, но эта ситуация положила конец его планам.

Напуганные огнём кони ржали громче, в отчаянии пытаясь отступить, и в стороне даже послышался грохот опрокидывающейся телеги. Краем сознания Арман отмечал это, следил за рыцарями, которые до этого ехали вне зоны видимости обоза, но мгновенно среагировали на прорыв. С его защитой и печатью они подавляли противника, так что Арман мог сосредоточиться на Варде.

В её огромных зелёных глазах была злость.

Арман мягко улыбнулся, больше обеспокоенный не её гневом, а её странной реакцией на прорыв: она не из тех, кто пугается чего-то неизведанного, и не из тех, кого можно смутить непослушанием коня. И это был не первый прорыв в её новой жизни. Арман чувствовал — что-то случилось.

— Ты в порядке? — он крепче стиснул уздечку её перепуганного животного. — Почему ты не отступила?

Но ответом ему был её недовольный, полный подозрений взгляд и резкое:

— Это тебя не касается.

Его сердце упало. Арман вдруг пожалел о том, что так неосмотрительно ей показался. Если бы он потратил больше маны, он смог бы сохранить маскировку, несмотря на разлившуюся вокруг антиману. Но было поздно об этом сожалеть.

Огонь потушили, но запах гари ещё витал в воздухе, разрушая беззаботное настроение солнечного дня. А ещё был запах крови — он исходил от трёх лошадей. В попытке убежать они сломали ноги, и их пришлось добить. Обоз выглядел изрядно потрёпанным, некоторые грузы были безвозвратно испорчены, пять пассажиров получили ранения разной степени тяжести. И хотя возникшая ситуация была не совсем в моей власти, я ощущала отвратительное чувство проваленной работы.