Великий герцог Мекленбурга

Хорошо вооруженные и сплоченные, они были реальной силой, которой мало кто мог противостоять. Стрельцы были слишком малочисленны, дворяне и бояре разрозненны, не говоря уж о горожанах и представителях крестьянства. В принципе казаки вполне могли настоять на своем кандидате, но, к счастью, никак не могли договориться о том, кто им будет. Часть казаков поддерживала руководителя первого ополчения князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого. Другие же склонялись к Дмитрию Мамстрюковичу Черкасскому. Последний, впрочем, вскоре отказался от претензий на московский престол. Была довольно большая группировка, желавшая видеть царем Михаила Романова, и совсем уж неожиданно среди казаков появились посланники Заруцкого, агитировавшие поддержать претензии Марины Мнишек и ее неизвестно от кого прижитого сына Ивана Дмитриевича, прозванного в народе воренком. Пока казаки еще не пришли к единому мнению, но было ясно – как только они смогут договориться, справиться с ними будет совсем непросто.

Бояре в тщетной надежде, что казаки, поиздержавшись, уедут из Москвы, пытались, как могли, затянуть избрание царя, но такое положение не могло сохраняться долго. Как ни странно, казачья угроза была на руку мне. После того как к моему регименту присоединились немецкие наемники из гарнизона Кремля, у меня был самый большой и хорошо организованный отряд среди ополченцев. Так что одно его наличие было изрядным противовесом против казачьей вольницы, а потому проблем со снабжением и уплатой жалованья у меня пока не было.

Дома было хорошо, от жарко натопленной печки тянуло теплом. Марьюшка ждала меня, играя с кошкой, которую неизвестно где нашла и притащила в дом. Наглая котяра довольно быстро освоилась и отъелась на вольных хлебах и теперь радостно гонялась за заячьим хвостом, привязанным к суровой нитке. Вообще-то девочка со своей названой сестрой Глашей должны были учить грамоту. Для этой цели сначала думали найти дьячка, но большинство претендентов грамотны были чисто условно. С учебными пособиями тоже было неважно, в том смысле что их вообще не было, учились писать и читать в ту пору по Псалтырю. Но если Псалтырь был все же найден, то с учителями оказалась полная засада, и учить девочек взялся Клим.

– Это ты так грамоту учишь, егоза?

– А мы с Глашей уже все выучили, и она ушла мамке помогать, – заявила мне Машка, забираясь на колени.

– А ты чего же не пошла?

– А я еще маленькая.

– И не поспоришь, – усмехнулся я. – А где дядя Клим?

– По хозяйству ушел, – а расскажи сказку!

– Ну зачем тебе что-то рассказывать, мы и так как в сказке живем, чем дальше, тем страшнее.

От Машки обычно так просто было не отделаться, но раздался стук в дверь, и в горницу с поклоном вошел Клим Рюмин.

– Ваше высочество, к вам англичанин просится.