100 великих узников

И тайные недоброжелатели убедили императора, что донской атаман — ненадежный для государства человек, он хочет с Доном и частью Кавказа отделиться от России, а потому против него надо принять решительные меры. Употребляли они и другие средства, чтобы очернить М. И. Платова перед императором, например, обвинили в том, что после персидского похода он будто бы не выплатил казакам 2-го Чугуевского полка деньги, причитающиеся им за службу. Клеветники даже распускали слухи, что атаман, популярный у калмыков и татар, что-то замышляет, может быть, даже хочет перейти к турецкому султану. Даже усердие М. И. Платова перед престолом изобразили как маску, прикрывающую его злобные замыслы. И донского атамана посадили на гауптвахту, а потом предали суду."

"Петербургский суд оправдал его, но военный суд, хоть и пришел к заключению о невиновности М. И. Платова, все же постановил ""чину его без абшиду лишить"". Павел I на этом приговоре 9 декабря 1797 году приписал: ""за все значащееся по сему делу, как и за консилиум, держанный в Персии, исключить из службы… и отправить к Орлову на Дон, дабы держать его под присмотром в Черкасске неотлучно"". Через три дня М. И. Платов выехал на Дон, однако в Москве его догнал фельдъегерь с письмом от князя Куракина, в котором сообщалось высочайшее повеление — ехать атаману ""в Кострому и жить там безвыездно"". Получил письмо от князя и костромской губернатор Б. П. Островский.

С сим письмом явится к вам курьер и с ним вместе генерал-майор Платов, которому Государь Император повелел жить в Костроме. Уведомляя о сем, ничего особенного вам о господине Платове сказать и поручить не имею, кроме наблюдения; о невыездном его в Костроме пребывании и за образом его жизни прошу меня уведомлять.

И потянулись для вольного атамана томительные дни ссылки.

Унылый бродил он по городу, посещал дом губернатора, часто встречался с А. П. Ермоловым — будущим героем Отечественной войны 1812 года, тоже сосланным в Кострому. В мае 1798 года губернатор, видя угнетенное состояние М. И. Платова, ходатайствовал за него перед князем Куракиным; в июне сам атаман обратился к генерал-прокурору с просьбой — вернуть его на службу или отправить на Дон к семье. На письмо М И. Платова генерал-прокурор наложил резолюцию: ""Оставить без внимания, как дело, в которое я вмешиваться не смею"".

В октябре 1800 года атамана перевели в Алексеевский равелин, но только в январе следующего года он узнал о причине своей новой опалы. Еще осенью 1800 года войсковой атаман В. П. Орлов, видевший в М. И. Платове своего главного соперника, обвинил его в том, что он якобы принимал чужих крестьян, а чтобы запутать возможное следствие по этому делу, подменил ""ревизские сказки""…

В Равелине донской атаман томился до весны 1801 года.