Великан

Очень краем уха про эту историю слышал, но тогда мне было не до чужих проблем, с головой хватало своих.

Когда пинают и макают рожей в дерьмо тебя самого, о чужих неприятностях как-то не думаешь.

— Уехала сразу после избиения. Не знаю, куда. Она не из нашего района, так что никаких подробностей.

— А ее родители? Даже разбираться не приходили? Вот так взяли и просто уехали?

— Не знаю, - она пожимает плечами. – Возможно, и приходили. Но, насколько мне известно, ни одну из девчонок, что участвовали в той драке, никуда не вызывали. Хотя сама драка никакой тайной не была, по крайней мере, среди учеников. Многие ее видели.

— А почему ты ничего не рассказала?

Знаю, что вопрос злой и ответ на него очевиден, но все равно спрашиваю.

— Страх? – улыбается девчонка и неопределенно поводит плечами. – Зачем? Чтобы занять ее место?

Что ж, зато честно. Хотя бы в этот раз.

А вообще, поганая история. И самое поганое в ней то, что каждый из нас, кто подвергался травле, всегда оставался со своими обидчиками один против всех. Мы всегда были изгоями, на которых нападали кучей, сворой, давили числом. И если кто-то поначалу даже и пытался сопротивляться, то постепенно его волю подминали под бесконечным потоком насмешек и издевательств.

Я и сам когда-то пытался, когда все только начиналось, когда насмешки еще не были слишком злыми, а тычки больше походили на детскую возню. Но потом ты даешь слабину, даешь повод думать, что испугался, что тебя можно пинать. И окружающие сразу это чувствуют, подхватывают, чтобы раздуть огонь ненависти к тебе еще сильнее. Ладно, пусть не ненависти, хотя именно так иногда и кажется, когда в сеть просачиваются видео с избиениями детей детьми.

Мы в школе, как маленькие хищники, запертые в клетке. И если у одного из нас появится кровь, хотя бы капля, хотя бы раз, выжить в дальнейшем ему будет очень непросто.

Лишь единицы способны давать отпор снова и снова, скалиться и кусаться каждый раз, когда на них нападают. К сожалению, я к таким не относился.

Но мне в некоторой степени повезло, у меня получилось использовать собственное унижение, как пружину к тому, чтобы все-таки измениться. А у скольких не получилось? У скольких на всю жизнь осталась психологическая травма, дающая о себе знать, возможно, в самых неожиданных жизненных ситуациях?

Да и у меня, возможно, осталась. Просто пока никак себя не проявляет.

Счастливое и радостное детство?

Как бы ни так.

Злое и со следами крови на разбитых губах. Со страхами и комплексами, пустившими в тебя корни так глубоко, что вряд ли выкорчевать за всю жизнь.

Дети - цветы жизни?

Возможно, для своих родителей. Возможно, пока еще не познал вкус удовлетворения от того, что другому плохо. Плохо по твоей вине, от твоих действий или слов.