Вдова его величества

И что, согласись Дерек на предложение, он бы просто погиб, навеки заклеймив свой род ничтожным, неудачным мятежом. И что я повела себя так, как надлежит достойной жене. Понимаешь, он знал."

"Призрачные конечности исчезали где-то в теле, они покрывались дымкой и втягивались внутрь, хотя Кайден и не представлял, как подобное возможно.

– Знал, кто я. И на что способна. И что я вряд ли сумею причинить ему вред… и что боюсь. Я никогда не боялась после того дня, как мой дом сгорел. Да, я старалась вести себя осторожно, привыкала к людям и научилась жить с ними. Оказалось, это вовсе не так и сложно при соблюдении некоторых правил, да… но именно этот человек… рядом с ним я леденела и теряла способность мыслить здраво. А он говорил… и говорил… и опять говорил… убеждая, что он вовсе не опасен.

Конечности вновь вытянулись, раскрылись лепестками чудовищного цветка. Острые когти подрагивали, а массивное брюхо призрачной паучихи поднялось высоко.

– И мы оба видели, что я не верю. Тогда он сказал, что ни Дереку, ни мне, ни детям моим ничего не угрожает, если я буду вести себя благоразумно. И я согласилась. Он ведь не потребовал ничего особенного.

Ей явно пришлось сделать над собой усилие.

А серая рубаха на столе обретала плотность, которая позволила бы ей существовать в мире яви.

– А что потребовал?

– Помощи. Сказал, что однажды ко мне явится девушка, которая покажет венец из желтых алмазов, и тогда я должна буду сделать то, что это девушка попросит. А потом убрать саму память о ней.

Даже так?

– И она…

– Появилась. Спустя столько лет… знаешь, дитя королей, для людей семь лет – это много. Мой муж забыл о мятеже, решив, что он всегда был верен короне. И обрадовался, когда заслуги его отметили орденом. Он уверился, что и вправду его место здесь, тем паче что торговые дела пошли куда веселее. Я почти отучила его заниматься контрабандой…

– Пропавшие караваны – ваших рук дело?

– Старые, – паучиха сложила руки на коленях, правда, ненадолго. – Будь добр, там, на полке, выбери фиал по вкусу…

Полку Кайден увидел лишь сейчас, длинную, сделанную из грубого, неотесанного дерева. На ней уместились несколько дюжин склянок. Крупные, сделанные из мутного, пусть и толстого стекла, и вовсе крохотные. Эти вытачивались из хрусталя.

Или оникса. Из теплого янтаря, который казался живым. Из обычной глины, сохранившей отпечатки рук человеческих. Но все было… не то? Слишком большое. Или маленькое. Вычурное. Недостаточно изящное. Чересчур живое или напрочь лишенное тени жизни.

Кайден перебирал фиалы один за другим, пока пальцы не коснулись чего-то теплого. Гладкого.

Лунный камень? Будто застывший лунный свет.

– Хороший выбор, – согласилась леди Тирби и протянула руку.